О, мой бог... или Вынеси меня, если сможешь! Страница 4 из 30
Скорость
7
Главы
0%
Страница 4 из 30

Я же осторожно подхватила два шнура, по которым теперь текли токи силы, проходившие через ленту, растянула их в стороны и получила своеобразный магический лаз, в который тут же нырнула.

После этого начала, цепляясь за выступающие камни, осторожно спускаться на дно ущелья. Кстати, оказалась я там довольно быстро — не потратила и четверти часа на все про все. А вот восхождение по противоположному склону ущелья заняло почти вдвое больше времени. А еще сил, нервов и ногтей, которые я сломала. Но оно того стоило.

Я таки оказалась на руинах древнего капища. Да, без лицензии и без инструментов. И без совести, которую оставила в снятой на время канатке в столице, располагавшейся всего в какой-то полусотне миль от Долины Костей.

Подойдя к черному монолиту, чтобы наконец рассмотреть его вблизи, на миг замерла. От камня исходило странное ощущение силы. Причем в нижней его части эта волна чувствовалась гораздо плотнее, словно там сходилось сразу несколько потоков.

На музейных снимках в этом месте оказался засвет, поэтому рассмотреть детали было невозможно. Впрочем, это не помешало мне попытаться сделать собственную магографию. Я обошла куб по всему периметру, сначала тщательно отсняв каждую его грань. А затем достала блокнот и принялась быстро зарисовывать иероглифы.

Как бы ни уверяли создатели современных артефактов, что их техника для запечатления моментов на снимках надежнее всего на свете, карандашу и бумаге я доверяла куда больше. Записав несколько строк, я спустилась взглядом к следующей, почти стертой временем. Наклонилась ниже, чтобы лучше рассмотреть знаки, и в этот момент почувствовала, как в лодыжку что-то впилось.

«Змея!» — промелькнуло в голове, ибо о песчаных гадюках я начиталась вдосталь, пока собиралась сюда. Так что, не думая, шарахнулась в сторону, споткнулась, упала. Ногу второй раз прострелило болью. Причем на этот раз так, что перед взором на миг опустилась кровавая пелена, а дыхание перехватило.

Когда я смогла наконец втянуть легкими воздух, глаза больше не застило алым, так, чуть красноватым, с оттенком предсмертной агонии, а в голове из цензурного на ум стали приходить не только запятые, я смогла понять, что случилось: никаких ползающих тварей рядом не было. Имелся лишь один острый, на редкость гадкий камень, о который умудрилась рассечь ногу. Причем так основательно, что кровь выступила не парой капель, а побежала по щиколотке ручьем. А я же, шарахнувшись, кажется, еще и подвернула ногу, судя по стремительно опухавшей буквально на глазах лодыжке. Надеюсь, что подвернула, а не сломала: в целительстве я была несведуща, наивна и, не побоюсь этого слова, невинна, аки монашка.

— Да чтоб меня! — выругалась, соображая, что сделать первым: попытаться ощупать ногу, или зажать рану рукой, или найти в сумке лекарские салфетки с обеззараживающим заклинанием.

Пришла к выводу, что стоит сначала попытаться унять кровь, — закопошившись в своей торбе, нашла-таки салфетку и приложила ее к ране. Конечно, ткань была рассчитана на то, чтобы очистить руки, например, перед едой, а не для перевязки. Но все же лучше, чем ничего.

Вот только ногу тут же не то что защипало — опалило огнем. Да, кажется, на салфетку были наложены не только чары, но и пропитка жидкостью. Той самой, которая прошла огонь, воду, медные трубы и запреты росмагнадзора на публичное упоминание без возрастного ценза.

Я взвыла второй раз. И кажется, на этот вой приманила новые неприятности, потому как за спиной раздались шаги.

Вот только охраны мне здесь не хватало. И даже удрать теперь не могу. Разве что уползти. Медленно. Оставляя за собой широкий след, как очень толстая змея. И надо было так не вовремя повредить ногу! Хотя когда травмы происходят вовремя?

Попыталась обернуться, первое, что увидела, — это мужские ботинки. Добротные, из дубленой кожи, они стояли на этой каменистой земле весьма уверенно, я бы даже сказала — по-хозяйски, что ли…

Скользнула взглядом выше — по практичным и явно удобным коричневым штанам, что облегали высокие и, сдается, весьма сильные ноги, по ремню с внушительной бляхой, белой льняной рубашке, не скрывавшей рельефа мышц широких плеч. Верхние пуговицы ворота были расстегнуты, открывая и смуглую кожу, и ложбинку меж ключиц, а под ней — небольшой фрагмент точно вырубленной из камня мужской груди.

Мой взгляд скользнул дальше: по внушительной шее с едва заметно бьющейся жилкой, по волевому подбородку, чуть тронутому щетиной, по прямому, точно вырезанному древнеримейским скульптором носу. По разлету черных, густых, чуть сросшихся у переносицы бровей, что придавали его лицу опасное, отчасти даже хищное выражение.

И только потом я встретилась взглядом с темными, точно тяжкий грех, глазами незнакомца.

Во рту враз пересохло. Ибо никогда не думала, что мой персональный провал будет выглядеть именно так… Грешно!