— До твоего кузена, например, — хмыкнула я. — Необязательно этот человек могущественнее тебя. Скорее, это соперник рода Вирен. Более знатный, богатый или многочисленный род, метивший на те же позиции. Скажи, кроме Амалии тебе предлагали других невест?
— Нет, мы с ней помолвлены с детства, — мотнул головой принц. — Отец считал, что мужчина должен сызмальства принимать на себя некоторые обязательства. Кто же знал, что так выйдет…
— Я даже не хочу это комментировать, — закатила я глаза. Как можно принимать на себя ответственность за совершенно незнакомого человека? И тем более связывать с ним жизнь. Вот уж странные эти люди! — Но на твоем месте я бы допросила Амалию еще раз. И поподробнее. Где она была, когда начался пожар? С кем общалась накануне? У тебя есть записи показаний свидетелей? Может, просмотрим вместе? Следователи могли что-то упустить как незначительное.
— Ты права. Но на сегодня мы уже достаточно всполошили семью Вирен. Пусть обсудят сначала между собой, мало ли, вдруг придут к каким-то выводам. Тем более что сейчас у нас и без того есть, чем заняться.
И принц выразительно подмигнул.
— К тебе или ко мне? — встрепенулась я.
— К нотариусу!
Несмотря на неприлично раннее время, в приемной нас уже ждали. Основу брачного контракта уже подготовили, но первые же правки привели крючкотвора в священный ужас.
— Как это — взять фамилию матери? — бедолага уставился на принца, ожидая опровержения крамолы.
— Зависит от личных качеств, скажем так.
Мы переглянулись, без слов понимая, что в союзе человека и дракона далеко не всегда рождаются дети со второй ипостасью. Чаще всего, но не гарантированно. Потому стоит оставить драконятам путь к отступлению на Гардар. Если станет ясно, что потомок наш будет чешуйчатым, под фамилией Майер у него будет куда больше свободы, чем под Гимальди.
Договор растянулся на несколько страниц. Предусмотреть все невозможно, но мы очень старались. У нотариуса периодически глаза лезли на лоб от нашей продуманности, но возражать он больше не осмеливался. Только записывал и формулировал юридически, глотая все комментарии и вопросы.
Вышли мы лишь к обеду, чувствуя себя выжатыми досуха. Зато его величество теперь мог быть совершенно спокоен за своего родственника: я его не разорю и не запру на островах.
Жаль, конечно, но жизнь с принцем накладывает свои ограничения.
Глава 10
Повторный визит, светский и запланированный, мы нанесли Виренам ближе к вечеру. На этот раз мы явились в открытую и втроем.
Диди изъявила горячее желание помочь несчастной девушке. Далеко не все возможно сделать прямо здесь, в Вальдене, по причине отсутствия многих трав. Но осмотреть, прикинуть стратегию и определить, возможно ли излечение в принципе, или проще не тратить силы и время, сестра могла уже сейчас.
Амалия оказалась невысокой худенькой блондинкой, не снимавшей вуали и не встававшей с постели. Из-за толстого слоя шрамов на коже самые обычные бытовые движения стали для девушки нестерпимой мукой, и она предпочитала не шевелиться вовсе.
Ее взгляд, поначалу оживившийся, мгновенно превратился в панический, стоило ей заметить принца на пороге своей спальни.
— Зачем ты пришел? — прошелестела она сиплым голосом.
— Голосовые связки тоже повреждены, — констатировала Диди, закрывая дверь перед лицом его высочества. — Ты не переживай, милая. Он тебя не потревожит.
— А вы кто? — успокаиваться Амалия не спешила.
— Твои братья не сказали? — удивилась я. — Обещали же предупредить!
— Сказали, что придет новая невеста его высочества. Но вас две! — нахмурилась девушка.
— Я — невеста. Она — моя сестра и целитель, — пояснила я, присаживаясь на край кровати.
Несмотря на затяжную болезнь бедняжки, пахло в комнате приятно — отварами и свежестью. Окна явно часто открывали, позволяя Амалии любоваться садом, а батарея баночек с настойками около ванны показывала, что она не отказалась от мысли об излечении. Но надежда на успех таяла с каждым прожитым днем.
Понятно, почему при виде Диди Амалия не оживилась и не обрадовалась, а плотнее запахнулась в невидимую раковину.
— Поиздеваться пришли? — пробормотала девушка, отворачиваясь к стене. — Мною занимались десятки врачей. Лучше уже не будет.
— Я вами точно не занималась, — мягко заметила Диди, устраиваясь в изголовье и окутывая диагностическим коконом не сопротивляющуюся девушку.
Дара у Амалии не было, противопоставить ей нам нечего. Она прекрасно это понимала и лежала, не шевелясь, со скорбным видом мученицы. Раз уж нас ей не выгнать, примет насмешки с достоинством.
С чего она решила, что мы собираемся ее дразнить или заниматься еще каким непотребством, я не поняла и, дождавшись окончания обследования, прямо спросила:
— Почему ты считаешь, что мы должны тебя обязательно унижать?