Замираю, прильнув к холодному стеклу иллюминатора. Бескрайнее море пушистых облаков расстилается внизу, словно гигантское мягкое одеяло из взбитого сливочного крема. Яркие лучи утреннего солнца пронзают салон самолета, рисуя причудливые узоры света на наших лицах и сиденьях. В этом золотистом сиянии даже самые обыденные вещи кажутся волшебными.
Теплые пальцы Руслана переплетаются с моими, и это простое прикосновение – мой островок спокойствия в бушующем море эмоций.
– О чем задумалась, малышка? – Голос Руслана звучит мягко, почти интимно. Он подносит мою руку к губам и нежно целует костяшки пальцев, не отрывая от меня внимательного взгляда.
– О вчерашней встрече с отцом, – честно отвечаю я, и мой голос слегка дрожит. – Все еще не могу до конца поверить, что это произошло. Две недели назад я даже не знала о его существовании, а теперь…
– А теперь у тебя есть отец, – договаривает он за меня и улыбается. – Знаешь, я не мог не заметить, как он на тебя смотрел за столом. С таким искренним восхищением и теплотой. Ты, кстати, действительно очень похожа на него, особенно когда улыбаешься.
Опускаю глаза, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
– Правда? – Мой голос звучит тихо и неуверенно. – Я не замечала…
– Конечно! Тут даже генетическая экспертиза не нужна, все настолько очевидно. – Руслан нежно касается моей щеки, и я невольно подаюсь навстречу этому прикосновению. – У него хорошая семья, они так тепло тебя приняли. Мне кажется, твой брат в восторге от того, что у него появилась старшая сестра.
Вздыхаю, вспоминая вчерашний вечер. Большой стол, накрытый белой скатертью, множество блюд, приготовленных женой отца Мариной. Мой младший брат Андрей, который засыпал меня вопросами о моей жизни. И отец… Анатолий Иванович. Пока еще странно и непривычно называть его отцом даже в мыслях, но я знаю, что должна привыкать. Он дал мне понять предельно ясно: я теперь такая же часть его жизни, как и Андрей. Не просто биологическая дочь, а родной человек, которого он хочет узнать, с которым хочет наверстать упущенное время.
– Знаешь, – признаюсь я, и мой голос становится почти шепотом, как будто я делюсь сокровенной тайной, – когда я только узнала об отце, в голове крутилась такая глупая, совершенно детская мысль… – Я запинаюсь, стыдясь своих наивных фантазий. – Я думала, что было бы хорошо, если бы у него никого не было. Что, может быть, тогда они с мамой смогли бы снова быть вместе. Как в тех сказках, где в конце все счастливы, понимаешь?
Руслан не перебивает, не смеется над моей наивностью. Он просто кивает с пониманием во взгляде, давая мне возможность выговориться.
– А потом поняла, что жизнь – это не сказка, – продолжаю, глядя на проплывающие облака. – Их время прошло безвозвратно. У отца замечательная семья, у мамы есть мы, и я уверена, что она тоже по-своему счастлива. Они уже совсем не те молодые люди, которые когда-то влюбились друг в друга. Время навсегда изменило их, и мы все должны принять это.
– Ты права, Анют. – Руслан задумчиво смотрит перед собой. – Все сложилось так, как должно было. Иногда прошлое действительно невозможно вернуть, как бы нам ни хотелось переписать некоторые страницы. Но посмотри, что у тебя есть сейчас – любящая мама, которая всегда тебя поддержит, отец, который очень рад, что ты нашла его. Брат, который, судя по всему, классный парень. Марина тоже показалась мне хорошей женщиной.
– Да, она очень старалась, чтобы я чувствовала себя комфортно, – соглашаюсь я. – Знаешь, я боялась, что она будет ревновать или как-то… не знаю, относиться ко мне настороженно. Но она была такой искренней, такой заботливой.
– У Анатолия Ивановича прекрасная любящая семья, а у твоей мамы есть вы с Лерой, есть Дашенька, – продолжает Руслан, и его глаза вдруг загораются озорным огоньком. – А скоро, я уверен, появятся и другие внуки.
Он подмигивает мне с такой откровенно хитрой улыбкой, что я чувствую, как заливаюсь румянцем от шеи до корней волос.
– Еще бы, – я тепло улыбаюсь в ответ, – ведь ты все делаешь для этого.
– Ха! – Руслан изображает праведное возмущение, но глаза выдают его, искрясь смехом. – Можно подумать, я один принимаю в этом активное участие. Насколько я помню, ты тоже не особо сопротивляешься моим… кхм… попыткам обеспечить твою маму внуками.
Мы оба смеемся, привлекая внимание пожилой пары, сидящей через проход от нас. Седовласый мужчина неодобрительно хмурится, а его супруга, напротив, улыбается нам с теплотой во взгляде, словно наше счастье пробуждает в ней собственные светлые воспоминания.
Когда самолет приземляется в Новосибирске, я чувствую, как внутри нарастает тревога, постепенно вытесняя недавнюю легкость. Мы приехали сюда с определенной целью, и эта цель заставляет мое сердце сжиматься от волнения.