Его взгляд проходится по моему телу, застывает на животе, вызывая легкое дежавю. Я даже поднимаю руку к лицу, чтобы проверить, все ли в порядке. Маски нет, только щеки горят. От удовольствия, от того, как он смотрит.
Даже от молчания, которое дрожит между нами.
Лука с улыбкой переступает порог, делает еще один шаг и оставляет свою улыбку у меня на губах.
Мы вчера уже целовались, если вспомнить – не только вчера. Но сегодня все как-то иначе, по-новому. В его поцелуе отражается то же, что чувствую я: мы успели друг по другу соскучиться.
Высокий… какой же высокий. И нетерпеливый – его пальцы вновь зарываются в мои волосы, удерживают голову, словно он опасается, что я хочу его оттолкнуть. Ему везет, он еще может о чем-то думать в этот момент. А я словно в густом тумане, из которого не хочу выбираться.
Делаю жадный вдох, впитываю в себя его запах и подставляю с готовностью губы, когда он снова склоняется.
Осторожничает, не прижимает к себе. Одной рукой пытается удержать меня, второй – тяжелый пакет. А я чувствую свободу и легкость. Встав на носочки, обхватываю его шею, заставляя стать ближе, еще чуточку ближе к себе.
– Привет… – Его потяжелевшее дыхание задевает висок, следом за губами скользит вниз по щеке.
– Привет…
Невнятное шуршание заставляет очнуться. Опустив взгляд, только сейчас замечаю на костяшках Луки свежие ссадины.
– Откуда это?
– Не переживай. Обычная тренировка.
Не очень верится в эту версию: от меня он вчера уехал после одиннадцати. Может, и есть круглосуточные спортивные клубы, но боксировать в полночь? Вопросы вертятся на языке, но я не решаюсь расспрашивать.
– Наташ, – видимо, он все-таки замечает мое недоверие, – у меня дома есть спортзал, чтобы держать себя в форме. Немного размялся с боксерской грушей.
– Думаю, груша оспорила бы твои показания. Ей прилично досталось, если у тебя остались такие следы. Может, их обработать?
– Они уже обработаны.
Взгляд Луки скользит поверх моего плеча, и я понимаю, что кто-то не выдержал и снова подсматривает.
– Доброе утро, – говорит этот свидетель с широченной улыбкой. – Я – Ира, подруга Натальи.
– Лука.
– Может, сразу на ты? – предлагает она. – Потому что я еще и будущая крестная Машеньки, вы долго от меня не избавитесь.
Лука медленно кивает и переводит взгляд на меня.
– Машенька?
– Я подумала: и правда ведь хорошее имя.
Ира решает снова спрятаться в кухне, но именно ее шаги и заставляют очнуться. Так и держу человека в дверях! А у него в руках, между прочим, тяжелый пакет.
– Проходи. Кофе будешь? – Заметив его улыбку, пожимаю плечами. – Нормальный чай у меня только в пакетиках. Тот, что приехал от твоего папы, не предлагаю. От него вчера Егор убежал.
– Мне приятно твое желание меня накормить и чтобы я задержался.
Лука проходит мимо меня с довольной ухмылкой, и, только когда на кухне снова шуршит активно пакет, я отмираю. Завтрак не входил в мои планы. И я ничего такого не говорила. Не говорила, что хочу, чтобы он задержался. С чего он решил?
Но когда взгляд случайно задевает мое отражение в зеркале, понимаю, что и не нужно ничего говорить. У меня все написано на лице. Даже больше того, что я бы хотела показывать. По крайней мере, пока.
– Ого, сколько всего! – поражается Ира, когда Лука по-свойски разбирает продукты. – Наташ, тебе одной тут не справиться!
– Я так понимаю, ей хорошо помогают.
– Я – только по мере возможности. Я вообще на диете! А вот твой брат… хороший брат, только очень прожорливый. У тебя еще много родни? Ну так, чтобы знать, к чему быть готовыми.
– Есть еще сводная сестра, но вряд вы скоро с ней познакомитесь. Она вышла замуж, живет сейчас в Испании.
– В Испании нехватка женщин. Я об этом читала в сети, кстати. И они очень любят славянок. У меня есть одна хорошая знакомая девочка, она тоже туда эмигрировала. Правда, она вышла замуж за нашего.
– Моя сестра тоже, – кивает Лука.
– Обломали испанцев, да? – смеется Ира. – Ладно, может, я через пару лет устрою жарким мачо спасательную экспедицию. Пока не хотелось бы, все-таки другая страна, менталитет.
Они начинают говорить об Испании, а у меня что-то щелкает. Нет, не чайник, я его пока не поставила. Заслушалась, так и топчусь у столешницы.
Наверное, именно так просыпается логика, которая неожиданно складывает пазлы-воспоминания. Звонок Иры подруге, совет той пойти в бар «У Гнома», Испания, то, что эта девочка вышла замуж за местного, а уже потом…
– Лука, – спрашиваю я, – а твою сестру, случайно, не Алиса зовут?
– Да. Алиса. Егор рассказал?
– Нет, он ничего о ней не рассказывал.
Ира изумлено ахает, тоже догадавшись. Лука, разложив продукты, оборачивается ко мне.