– Можно и эту версию взять, – усмехается мой спутник. – Я думал изобразить большую пчелу. Но один мой приятель очень убедительно доказывал, что джинны приносят удачу. Привел своего художника. Я согласился вытерпеть это полгода и проверить.
– И как?
Он внимательно смотрит на рисунок, как будто впервые со времени появления джинна решил сверить результат.
– Бизнесу не мешает.
– А что должно быть в итоге? О какой удаче он говорил?
Обернувшись, Лука берет меня за руку и толкает дверь. Пока мы еще стоим у порога, я делаю маленький шаг к нему и незаметно вдыхаю знакомый, чуть терпкий запах прохлады. Пусть ненадолго, но это поможет.
Он будто чувствует – дает мне пару секунд. А потом заходит внутрь, ну и я вместе с ним.
Зал не очень большой, полки заставлены банками, на широкой стойке лежит горсть шоколадных конфет.
– Это в нагрузку?
– Это для настроения, – усмехается мой новый начальник.
Осматриваясь, замечаю еще одну дверь. Она закрыта, и я туда пока не спешу. В зале в углу два плетеных кресла, такой же столик. Вообще, здесь все переплетено восточными нотами. Остановившись возле стойки, рассматриваю ассортимент, а его столько…
– Я это все не запомню…
– Я хороший учитель.
Голос Луки раздается у меня за спиной. Он слишком близко стоит, потому что я даже слышу его дыхание на своей шее. Сделав шаг в сторону, оборачиваюсь.
– А Михалыч – кто?
– Присматривает за лавкой, когда я отлучаюсь.
– Она же стоит на сигнализации.
– Сигнализация срабатывает, когда уже что-то случается. А он следит за тем, чтобы этого не было.
– И что? Вот так и сидит целый день возле лавки?
Я с сомнением смотрю на старика. Он, конечно, в тени, и кресло удобное, но все-таки возраст. Ему бы дома лежать или гулять с внуками.
– Я думаю, что сидеть возле лавки куда лучше, чем возле нее лежать.
Мне хочется расспросить, что он имеет в виду, но Лука бросает взгляд на дверь и сообщает:
– Пошел покупатель. Садись пока, отдохни, присмотрись.
Я только успеваю разместиться в кресле, как дверь открывается и под звон колокольчика заходит красивая девушка. Таким бы по подиуму гулять, а она – надо же, за чаем в обычную лавку пришла.
Впрочем, вскоре я убеждаюсь, что была не права. И лавка эта совсем не обычная.
Лука не хозяин здесь, а волшебник. Мне кажется, он по настроению покупателя уже знает, что именно ему предложить. А если человек заходит без настроения, он тут же исправляет эту оплошность.
В основном покупатели – женщины. Молодые, не очень, солидного возраста. Но рядом с Лукой каждая из них расцветает. Они знают его. Многих из них узнает он. И так увлеченно рассказывает о чае, что заслушаться можно.
Я и заслушалась. Мало что запомнила, правда. Но, может, со временем… Конечно, если останусь. Потому что заметила, что некоторые девушки, да что там некоторые – многие бросали в мою сторону озадаченные или настороженные взгляды.
Понятное дело, видный мужчина, всегда был один. А тут я. С чего вдруг?
Некоторые из девушек, даже выйдя из лавки, пытались рассмотреть меня получше через окно.
– Заскучала? Давай, пока есть свободное время, я тебя познакомлю с чаем поближе.
Отвернувшись от окна, где мной как раз любуется одна из клиенток, с сомнением смотрю на Луку и признаюсь:
– Боюсь, что я тебе всех покупательниц распугаю.
А он смеется.
Громко, открыто и как-то… по-доброму.
– Пойдем, со мной будет не страшно.
Он подает руку, помогая подняться, а я…
А я сжимаю ее. Сильно. Сильнее, чем сама бы хотела. И растерянно застываю, ощутив странное движение внизу живота. Как будто по нему провели мягкой кисточкой, погладили изнутри.
– Ты был прав, – говорю, улыбнувшись и с наслаждением делая глубокий вдох. – Сработал иммунитет. Даже больше.
Лука изучает мое лицо, улыбку, а потом, безошибочно угадав, опускает взгляд на живот.
– Можно?
Его голос звучит тихо и глухо, как будто он боится напугать малыша. Я пожимаю плечами – не знаю. Хочу ли я, чтобы он ко мне прикоснулся? Еще неизвестно, точно ли малыш от него. И потом, это не то же самое, что взять за руку.
И в то же время… Я чувствую настолько сильную радость, что она бурлит во мне и ищет или выхода, или с кем поделиться. И наверное… Да, я бы не против передать часть этих эмоций Луке, только вот…
– Боюсь, что ничего не получится. Это первый его выход на связь.
Он принимает мой ответ как согласие, а может быть, читает его по глазам, потому что поднимает руку. Но прикоснуться не решается, держит ее над животом. Становится очень тепло, а еще почему-то смешно.
Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я обхватываю ладонь Луки и сама прикладываю ее.
– Вот точные координаты.
Какое-то время он просто держит руку, а потом растопыривает пальцы. Теперь тепло ощущается точечно, словно лучики греют.