Так, татуировка в этом не помогает. А в чем же причина? У него ничего общего с пауком. Придирчиво рассматриваю бороду. И тут же отметаю эту версию: байкеры там через одного мохнатые, но клички-то у них совершенно другие! Фигура? В порядке фигура. И широкие плечи, которые обтягивает футболка, и торс, и рельефный пресс, и…
Салон авто наполняется сдавленным смехом и комментарием:
– Холодно.
Я тут же поднимаю взгляд вверх. Может, кому-то и холодно, а я бы так не сказала. Жарковато сегодня, да.
– Сдаюсь!
Но Лука качает головой.
– Я в тебя верю. Во времени я тебя не ограничиваю, так что можешь подумать.
– Надеюсь, ты знаешь, что такое бесконечность, – кошусь на него, – и она тебя не пугает.
Он вновь усмехается. Ну и правда, ему-то чего бояться, если от любопытства мучаюсь я?
И тут меня осеняет!
Достав телефон, бросаю взгляд на Луку: занят дорогой. А я быстро печатаю сообщение:
"Есть шанс расплатиться за слоечки".
"Я всегда за справедливость! – пишет Студент. – Слоечки обалденные. Запиши их на счет моего любимого брата".
Вот же... жук!
"Не нужно таких финансовых жертв, – пишу я. – Просто скажи, почему Луку называют Пауком?"
Я вижу, как он набирает ответ.
Останавливается.
А потом на экране высвечивается:
"Я бы тебе рассказал в деталях, но тебе уже не поможет".
"Почему это?!"
"А-а, еще трепыхаешься? Ну, давай, давай, покажи свой характер. Порви его паутину".
"А паутина-то где? – бросаю взгляд на Луку. – Пока я вижу только один вариант – как в сказке про Старика Хоттабыча, выдернуть из его бороды три волоска".
Сообщение от Егора состоит из одних ржущих смайликов.
А потом, наверное, когда он уже отсмеялся, печатает:
"Я бы даже слоечки бросил и приехал на это взглянуть".
"Так почему Паук-то?"
"Потому что хорошие и понятные клички уже разобрали. Но нужно же было его как-то различать из массы бородачей».
«А что, его можно не различить?»
«Ну вот, паутинку он четко сплел. Все как я и сказал: предупреждать тебя уже поздно. Все, не отвлекай меня пока по безнадежным вопросам. Я занят. Ем бесподобные слоечки».
Ах вот как?!
«Собиралась печь завтра беляши, но знаешь… трепыхалась тут, трепыхалась в невидимой паутине и вдруг поняла, что меня укачало. Так что я передумала».
Улыбнувшись, прячу телефон в сумочку. И вовремя, потому что Лука останавливает машину и объявляет:
– Приехали!
Глава 25
Наталья
Я слышу, как пищит телефон от входящих сообщений, но реагировать на них некогда. Пусть помучается хоть немного, как я.
Осмотревшись, замечаю неподалеку остановку. Это хорошо. И район хороший – добраться можно без пересадки, на маршрутке минут сорок – сорок пять максимум.
Лавка находится в торце одного из домов. Не цокольное помещение, полноценный первый этаж. Расположение удачное – и потому, что это новострой, и потому, что здесь довольно много проходящих мимо людей, остановка опять же поблизости. А еще неподалеку от дома и, следовательно, от лавки тянется тенистая аллея. И вот в самом начале этой аллеи стоит аккуратный маленький столик, за которым в кресле-качалке сидит какой-то старик.
Лицо морщинистое, суровое, из-под мохнатых бровей он строго взирает на двери лавки и проходящих мимо людей.
– У вас и на улице обслуживание? – заметив, что старик потягивает из соломинки какой-то напиток, спрашиваю я.
– Это эксклюзивный случай самообслуживания. Пойдем.
Он кладет руку мне на спину, указывая верное направление, как будто я могу заблудиться.
– Вот это вы хорошо отдохнули, Лука Матвеич, – подмигивает старик. – Уже не один, а со своей барышней.
Я жду, что сейчас Лука поправит его, но вместо этого он подходит к старику, пожимает ему руку и спрашивает:
– Ну как тут, Михалыч?
– Все в порядке, Лука Матвеич, – рапортует тот. – Как я и говорил, вам нечего попусту волноваться.
– Спасибо, – благодарит его Лука. И уже мне: – Идем смотреть?
Старик покладисто кивает, теряя к нам интерес. Его взгляд снова устремлен вдаль, на людей и природу.
– Я помощник, – говорю я.
– Дык понятно, – пожимает плечами старик, – друг другу помогать – дело благое.
Рука Луки вновь ложится на мою спину и мягко подталкивает к лавке. А я останавливаюсь у входа, рассматривая дверь. На ней нарисован огромный джинн с чашкой в руках. Хороший художник – джинн как живой, а дымок над чашкой как настоящий.
– А джинн – чтобы возникали ассоциации с восточной сказкой и чаем?