Я не торопила её – мы вышли заранее, и машина ещё не подъехала. Оказавшись на улице, наткнулась на Игоря. Я почему-то думала, что он уже уехал. Увидев нас, он опустил взгляд на Настю.

– Биби! – гордо похвасталась дочь, заметив его внимание.

Брови Игоря взлетели вверх, и он поднял растерянный взгляд на меня. Не стала ему объяснять, что дети растут, и Настя уже давно ходит и даже говорит.

– Мы можем ехать? – уточнил он у меня.

– Я вызвала машину.

– Биби! – подтвердила мои слова Настя.

– Зачем? – нахмурился Игорь.

– Не думаю, что у тебя в машине есть детское автокресло.

– Только из-за этого?

– Да.

Из автолюльки, в которой я возила дочь на бабушкин огород в прошлом году, Настя уже выросла, а покупать автокресло не видела надобности – мы практически никуда не выезжали. Но Игорь недоверчиво продолжал на меня смотреть.

– Игорь, ты прекрасно знаешь, что перевозка детей без специального автокресла запрещена, а для обычного ремня безопасности она слишком мала. Я не хочу, чтобы у тебя из-за этого были проблемы.

– Ма! Би-би-и! – нетерпеливо засопела Настя.

– Сейчас поедем. Надо подождать, – ответила я дочери.

– Биби! – Настя показала рукой на внедорожник Игоря.

– Это другая машина. Не наша. Сейчас наша приедет, – попыталась объяснить я дочери, но Настя упрямо показывала на автомобиль Игоря.

– Лиза, может, всё-таки…

– Нет, – перебила я. – Вон такси. Встретимся в медицинском Центре.

Я повела дочь к серебристому седану, который был намного меньше «би-би», которую выбрала Настя.

Я не собиралась идти в суд, поэтому решила, что вполне будет достаточно информативного теста ДНК. Однако тест на отцовство с привлечением биологической матери стоил дороже, чем простой, но я почему-то решила, сделать его. Осталось подождать три рабочих дня, чтобы получить результат.

Самое интересное, они дались мне совершенно спокойно. Я не стала рассказывать бабуле, что стала свидетельницей некрасивой сцены в кабинете отца, и про Игоря тоже промолчала, точнее про то, по какой причине он отказался от Насти. Я была твёрдо уверена, что это либо какая-то ошибка, либо попросту подделка. Мне хотелось восстановить справедливость, а там пусть он сам разбирается со всеми вытекающими вопросами. В конце концов, он мог мне об этом сказать или провести ещё один тест. А вот то, что Игорь так легко поверил в мою измену, меня задело. Сильно задело. Я старалась не акцентироваться на этом, но получалось плохо. Доверие между людьми значит очень многое. Намного больше, чем другие чувства. А у нас оно даже не пошатнулось, а обвалилось.

Я занималась привычными делами: выполняла заказы, играла с дочкой, помогала бабуле по дому и не сразу обратила внимание на письмо из Центра молекулярно-генетических экспертиз, пришедшее на электронную почту, которую я указала в заявке на анализ. Принтер у меня уже был, поэтому распечатать я могла и сама, а лишний раз оставлять свою егозу на бабулю не хотелось.

Открыла письмо и несколько раз перечитала расплывающиеся перед глазами строчки.

«Предполагаемый отец, Богатырёв Игорь Станиславович, исключается как биологический отец тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс отцовства равен 0. Вероятность отцовства 0%.

Заявленная мать, Каминская Елизавета Андреевна, исключается как биологическая мать тестируемого ребёнка, Каминской Анастасии Игоревны. Заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс материнства равен 0. Вероятность материнства 0%».

– Что за бред?! – воскликнула слишком громко, совершенно забыв, что только что уложила Настю спать.

Согласно проведённому анализу ни я, ни Игорь не являлись биологическими родителями Насти. Но как такое возможно?!

Я вскочила, схватила телефон, трясущимися руками набрала номер ЦМГЭ и отошла к окну.

– Алло, девушка, здравствуйте. Три дня назад я оставляла заявку на проведение теста ДНК… Каминская Елизавета Андреевна… Да, я получила результат на почту, но здесь какая-то ошибка… Что значит, ошибки не может быть? Может вы, отправили не тот результат? Проверьте, пожалуйста…

Ошибки не оказалось.

Но как могло получиться, что девочка, которую я родила сама, не является моей родной дочерью?! Кровь прилила к голове и пульсировала в висках, лицо горело, и мне пришлось опереться ладонями на подоконник, чтобы не упасть.

– Лиза, – позвала меня ба.

Я повернулась. Бабуля сидела за столом и держалась за сердце. Видимо, она прочитала письмо, которое осталось открытым на моём ноутбуке.

– Лиза, как такое может быть?