Она промолчала, отметив, что он назвал её своей. Сердце трепыхнулось, но разум подавил порыв. Нельзя дать слабину, этот хищник опасен, а она должна одолеть его.
— Нет, это всё потом. — отобрал у Ольги пакет с едой Денис, и вытеснил её из кухни.
Прижал к себе, нетерпеливо пробежал руками по её телу. Она хотела запротестовать, но он закрыл ей рот поцелуем.
— Ты же есть хотел!
— И сейчас хочу. А с этим что делать?
Он настойчиво опустил её пальчики на свой пах. В ладонь ей упёрся горячий бугорок. Оля мстительно стиснула его, погладила, снова захватила. Дэн медленно наступал на неё, и она отходила наугад к двери ванной.
Там было прохладно, пахло шампунем, кремом для бритья, и девушка глубоко вдохнула приятные запахи. Пожалуй, она не против расслабиться, день был напряжённый.
Всё вроде осталось тем же — этот же мужчина, этот же дом, но что-то неуловимо изменилось. В ласках Дениса не было нетерпеливости, теперь он стремился растянуть удовольствие. И ей это нравилось.
Чёрное платье послушно соскользнуло с её плеч, упало к ногам бесформенной шёлковой кучкой; телесного цвета чулки мягко скатились по ногам под напором мужских рук.
Сидя на корточках, Дэн поднял голову, его глаза заволакивала страсть. Он притянул Олю к себе, любуясь стройной фигуркой в красивом бордовом белье.
Припал губами к бархатистой коже на животе, очертил изгибы бедер. Она прильнула к нему, ласково зарылась пальцами в короткие волосы. Мурашки желания рассыпались от колен до паха, дыхание сбилось.
— Ты самая обворожительная женщина, Ляля. — хрипло прошептал Денис, поднялся на ноги и взялся за пуговки.
Девушка перехватила инициативу, быстро расправилась с рубашкой, отшвырнула на пол. Накрыла руками пряжку ремня, одарила Дэна чувственным поцелуем, и, не прерывая его, стащила брюки.
Мужской орган взбрыкнул под её ладошкой, затвердел. Она потянула за резинку боксёров, избавила любовника и от них.
— Серьёзно? — с усмешкой шепнула Оля, толкнув его в грудь и заставив плюхнуться на край огромной ванны-джакузи. — Я свожу тебя с ума?
— Не прикидывайся невинной и непорочной. Уж я-то знаю, на что ты способна. — криво ухмыльнулся он, властно усадив её к себе на колени.
Она выгнулась, как кошка, увильнула, не позволив ему проникнуть в неё.
— Не дразни меня, мать твою, или я тебя изнасилую. — прорычал Дэн, жадно осыпая поцелуями её шею и плечи.
— Я не одна из тех шлюх, которые покорно раздвигают ноги по первому требованию клиента! — не осталась она в долгу, и, соскользнув на выложенный мрамором пол, легонько лизнула вздыбившийся стержень.
Тишину нарушил протяжный стон мужчины, рука его легла на голову Ольги, призывая продолжать. Горячий влажный язычок пробежал по всей длине пениса, обвёл мокрой дорожкой подрагивающую гладкую головку, надавил на чувствительную уздечку.
— М-м, сладкая моя. Хватит меня мучить. — прислонившись затылком к тёмно-золотистой стене, простонал Денис.
Рывком подняв его, девушка толкнула Дэна в плечи, и шагнула за ним в душевую. Дотянувшись до смесителя, крутанула краны, и сверху обрушился водный поток.
Прикосновения нежных пальчиков доводило Дениса до исступления, а они были всюду — гладили ягодицы, ласкали живот, поигрывали с сосками. Ловя каждый его рваный вздох, Ольга всё теснее прижималась к нему скользким телом, целовала под тёплыми струями, и он терял контроль.
Дрожащей рукой, нашарив презерватив в корзинке с бумажными салфетками, он кое-как сумел справиться с ним.
Возбуждение нарастало, стало болезненным, мучительно и сладко ныло в паху. Развернув Олю спиной, он наклонил её, придерживая за шею, а она, засмеявшись, шире развела ноги. Он мощным толчком погрузился в её узкое лоно, и ощутил, как она напрягла мышцы влагалища, обволакивая член туже.
Дэн едва не кончил в ту же секунду, но Ольга ловко отпрянула, и, сорвав у него страстный поцелуй, подалась к нему, так же яростно насадилась, вскрикнула от наслаждения.
На этот раз секс был бурным, с неистовыми, судорожными движениями обоих. Их тела знали друг друга, и сливались в унисон. Впервые за всё время этой аморальной связи Ольга не испытывала стыда, она отдавалась не врагу, а желанному мужчине.
И оттого, быть может, волна удовольствия накрыла её с невероятной силой, вырвала из реальности, и бросила в сладострастную невесомость.