— Чего ты добиваешься? — Эхом разлетелся по оранжереи голос Альваро.

— Я добиваюсь развода, дорогой мой будущий бывший муж.

Глава 6

— Ты развод получишь только через мой труп! — Загремел голос Альваро, когда я спряталась в своих покоях, желая переодеть порванное платье.

А потом следом слетела дверь с петель.

— Если тебе так не нужен был развод, не надо было мне изменять. Это закономерная ситуация.

— Спасибо. Я разводов в нашем королевстве уже навидался. Один вон тоже развёлся, теперь не знает, как свестись.

— А так ты что, собираешься погулять, погулять и потом обратно вернуться в семью? — Вполне резонно уточнила я и вышла из небольшой гардеробной.

Альваро смотрел на меня каким-то взглядом, в котором плескалось сомнение, словно бы он меня не узнавал.

— Откуда в тебе столько спеси появилось?

— Она во мне всегда была. Но пока я тебя любила, мне казалось неправильным действовать тебе на нервы. Но, к сожалению, с изменами моя любовь стала таять, как плохие чернила на бумаге. Поэтому не обессудь, что ты сейчас получаешь ровно то, что заслуживаешь.

Тяжёлая ладонь взметнулась, и меня спеленало потоком воздуха.

— Если ты сейчас не объяснишь, что происходит с нашей меткой истинности, то я с тебя шкуру буду спускать живьём.

— Если ты сейчас не прекратишь угрожать мне, то шкуру попорчу я тебе. Ты прекрасно видел, что я и без магии могу умудриться так уложить взрослого дракона, что о нём потом слухи разные, некрасивые будут ходить.

Я демонстративно вскинула взгляд на лицо Альваро и скабрёзно ухмыльнулась, замечая красное пятно от днища алхимического котла.

Скрип зубов стоял такой, что затрещали стекла.

— Айра, сейчас мне не до шуток. Метка истинности!

Он мог сделать так, что я даже не пойму, проверил он мою метку или нет.

Он спеленал меня магией, но почему-то на этот раз не стал рвать ткань на платье и насильно все проверять. Значит, что-то было ему от меня нужно.

Я тяжело вздохнула.

— А почему ты приехал? Зачем тебе нужно узнать что-то про мою метку истинности? Или ты хочешь сказать, что все настолько плохо и метка стала исчезать у тебя?А тебе не кажется, что это закономерно? Ты предал свой выбор. Ты предал истинную, которая была дарована тебе самими богами. И поэтому твоя метка исчезает. Потому что у тебя не может быть истинной, если ты предаёшь её.

— Это глупости. Ни один дракон ещё не стал верным семьянином от того, что у него метка есть. Изменяют и истинным, и неистинным. Изменяют всем. Просто кто-то это делает, как трус — тихо, в тайне. В надежде на то, что в кулуарах не пойдут сплетни о его связи с молодой вдовой. Кто-то это делает демонстративно, намекая на то, что ничего-то в этом нет. А кто-то это делает так, как я — логично и правильно. Если мне жена не может родить наследника, значит, я буду делать этого наследника с другой. Так что смотри, у моих измен есть вполне логичная мотивация.

Магические путы ослабли. Я отступила на шаг назад и тяжело вздохнула.

— Ты не тому человеку объясняешь, что измены это норма. Не норма, Альваро. Не норма, когда у тебя жена моложе на десять лет рожает тебе детей, веря в то, что ничего в её жизни не изменится. А потом её выкидывают из дома.

— Если бы я выкинул тебя из дома, ты бы уехала на границу с пустошами. Но нет, ты живёшь в одном из самых чудесных особняков империи. Поместье Шантельи отличается своей природной зоной, магическими резервами. И тебе всё не так.

— Конечно, не так. Меня предали. Меня променяли. Если ты думаешь, что я тебе это прощу, то ты ошибаешься, Альваро. А сейчас я могу тебе сказать только то, что со своей меткой разбирайся сам, как хочешь. Но у меня есть только одно объяснение — это так Драконий Бог карает предателей, отбирая навечно у него истинную.

Глава 7

Альваро шваркнул дверью, вылетая с таким грохотом, что мне показалось фундамент дрогнул.

Я выглянула в коридор и ехидно заметила:

— Не смей мне здесь каких-то демонов вспоминать в присутствии детей.

Альваро чуть не спотыкнулся перед самой лестницей и не нырнул носом вниз, но все-таки выровнявшись, развернулся, посмотрел на меня. Взмахнул рукой и снова на неопознанном мной языке что-то выдал, тыкая в меня пальцем.

Позже Катя поджимала губы и хмурила брови. Складывала руки на груди и на все это имела только одно объяснение:

— Папу я люблю. Но он мне сделал больно. Поэтому я не могу находиться с ним рядом и чувствовать себя точно так же, как и дома.

Катя котёнком прижалась ко мне и потянувшись, ткнулась носом в грудь.

— Лучше бы он вообще не приезжал. Тогда бы не было так противно от того, что, если он вдруг опять уедет, мы снова станем никому не нужными.