— Готовы? — в аудиторию зашёл невысокий седой мужчина, огладил бородку. За ним скользнул красивый парень, быстро сел рядом со старостой, что-то ей шепнул.

— Наруен, вы как всегда, — укоризненно покачал головой преподаватель.

— Простите, господин Миирэзан, не повторится!

— Я это слышу с самого начала года! Боги с тобой, открывай учебник, — махнул рукой преподаватель, садясь за стол. — Ну что, небольшой опрос по прошлой теме? — жизнерадостно спросил он. Группа застонала.

— Виела, ну-ка расскажи, когда началась Большая магическая война?

Староста встала. Я постаралась запомнить её имя, пока девушка начинала отвечать на вопрос. Уж старосту точно надо знать в первую очередь!

— Большая магическая война началась в пятьсот семьдесят шестом году и продлилась десять лет.

— Верно, садись. Гурт, из-за чего?

— Маги в империи Риендроган хотели захватить власть. Император запросил военную помощь союзников, пообещав за это часть земель.

— Ага, и какие земли пришлось отдать? Зала?

— Самые плодоносящие земли на границах, а также часть гор с добычей алмазов и пиерогинита.

— Чем ещё император потом расплатился? Мирена.

— Отдал своих трёх дочерей за кронпринцев соседних королевств и практически полностью утратил влияние.

— Что произошло дальше? Конас.

Воцарились тишина. Где-то прожужжала муха. Мы хором обернулись к парте с так и спящим студентом. Преподаватель закатил глаза, тихо подошёл к его столу. Наклонился. Пощекотал кончиком пера ухо.

— Что такое? — подорвался сонный парень, оглянулся. Раздались тихие смешки.

— Так ты ответишь на мой вопрос? — вкрадчиво спросил господин Миирэзан.

— А вы его повторите?

— Нет, лишу тебя такого удовольствия, — довольно улыбнулся преподаватель, продолжая стоять рядом с ним. Конас беспомощно оглянулся. — И не подсказывать! — оборвал он Виелу, которая только успела открыть рот. Та понятливо его захлопнула.

— Ну что же, тогда ответит Карилия.

— Война шла на нейтральных территориях, была сожжена и уничтожена огромная часть леса и полей. Но союзные королевства победили. После этого земли империи в большинстве отошли королевствам, в том числе и как приданое.

— А теперь Конас подхватит и подробно нам расскажет, что случилось с империей после этого.

— Она распалась спустя сорок лет.

Парень замолчал. Преподаватель ждал. Продолжала жужжать муха.

— У нас с тобой разные понятия о подробностях?

— Ну распалась и распалась, к чему подробности, — пожал он плечами. Я едва слышно фыркнула. Преподаватель обернулся ко мне. Я попыталась прикинуться мухой, только что жужжать не начала.

— А вы у нас Лиэна, верно?

Я кивнула, отводя взгляд.

— А давайте вы нам напишите доклад на десять страниц к следующему уроку, что же там случилось с империей в подробностях. Мы с удовольствием вас послушаем! А теперь открывайте учебники и следите за мыслью.

«Я тебе помогу», — услышала я Диру.

«Спасибо, милая», — вздохнула грустно, открывая книгу. Вот же умудрилась на первом же уроке задание такое схлопотать!

Глава 6

— Сейчас на уроке веди себя тихо, госпожа Андера терпеть не может шум, — наставляла меня Зала, пока мы шли в следующую аудиторию. — И она не любит нас. И географию. И, кажется, вообще всё.

Я только внимательно слушала и кивала. Встрять с докладом ещё раз не хотелось. Дверь в аудиторию, украшенная по краям потемневшими от времени резными виньетками, скрипнула, пропуская нас внутрь. Когда-то этот зал был, наверное, красив: высокие окна в каменных рамах с гербами старых гильдий, потолок с потускневшей росписью — карты древних континентов и морей, медные люстры, потемневшие, но всё ещё величественные.

Теперь же всё выглядело так, словно проклятие настигло и аудиторию. Окна в трещинах, тут и там на стенах обугленные края, на люстрах не хватало деталей, а роспись на потолке словно пытались сжечь, потом утопить, затем отскоблить, но каждый раз с переменным успехов. Я вздохнула. Было жаль не только студентов, но и это некогда величественное здание, превратившееся лишь в отголосок памяти о былых временах.

— На места! — от голоса, прозвучавшего из-за кафедры, я испуганно вздрогнула и поёжилась. Возникло стойкое ощущение, что именно таким тоном палач указывает приговорённому, когда тому пора взобраться на помост.

Госпожа Андера сидела на высоком стуле и неприязненно нас оглядывала. Морщинистое лицо, строгий гладкий пучок, тонкие губы, сжатые в ниточку. Выражение лица у неё было, словно перед ней внезапно возникло семь клопов и она не знает, что делать: и убивать лень, и оставлять не стоит.

Я тенью скользнула к заднему ряду, села с Залой. Дира устроилась на моей косе, затаив дыхание и осторожно выглядывая.