— Я полагаю, это значит «да», — сказал он и тут же оказался возле меня. Я не успела возразить, как уже стояла в красном корсете и трусиках-танго. Его пальцы проворно расшнуровывали корсет и, я чувствовала, что вот-вот задохнусь. Когда с корсетом было покончено, он аккуратно снял его с меня и корсет упал на пол рядом с платьем. Я затаила дыхание и взглянула на него в зеркале. Я знала, что он видел. Он смотрел на мои шрамы и ничего говорил. Я знала, что рано или поздно этот момент наступит, и он увидит их. И вот он настал. Принц все еще продолжал стоять молча за моей спиной. Легкое касание пальцев по коже приводит меня в чувство. Он проводит линию вдоль самого длинного шрама, который тянется по всей спине. Мелкая дрожь сотрясает мое тело, но я не обращаю на это внимания и продолжаю наблюдать за ним.

— Что, уже не нравлюсь Вам, Ваше Высочество? — спрашиваю я принца и, наконец, понимаю, что отпустила свои страхи. О нет, я не просто перестала бояться. Я обнажила перед ним душу и мне уже нечего терять…

Адриан

Два дня я не отходил от нее. Два дня я страдал из-за того, что сделал с ней. Я проклинал себе за то, что не послушал её. Но я не мог позволить ей умереть. Я не мог отпустить её. Она — воздух, которым я дышу. Она — моя жизнь.

Когда она пришла в себя, Харпер тут же сообщила мне об этом. Я старался её избегать. Мне было стыдно смотреть ей в глаза из-за того, что я с ней сделал. Хоть она и не помнила об этом…И все же я столкнулся с ней на кухне. Я видел, как ей было больно, но не подавал виду, что и я тоже страдаю. На репетиции я чуть не сошел с ума. Когда я увидел её, то подумал, что обознался. Она была настолько прекрасна, что я не мог отвести от неё взгляд даже во время танца. После репетиции я умчался к себе в комнату. Паника сжимала мое сердце. А вдруг она вспомнит? Вдруг она вспомнит, что я сделал? Она возненавидит меня…Она так и сказала тогда: «Если ты это сделаешь, клянусь, я буду ненавидеть тебя до конца своей грёбанной жизни, Сальвати!». Я все еще помню, как она сопротивлялась, умоляя меня не применять внушение. Помню, как она пыталась противостоять внушению. Маленькая, храбрая охотница…В комнате меня ждал Уильям.

— Как все прошло? — спросил он, отходя от окна.

— Нормально. Она ничего не помнит.

— Что ж, это хорошо. Надеюсь, она и не вспомнит. Ах да, чуть не забыл, твой смокинг, — сказал он, указывая на двери гардероба, где висел чехол с моим костюмом.

— Спасибо, Уилл.

Вечер, Осенний Бал

Разговаривая с одним из представителей Совета, Виктором Маккалистером, я стараюсь не думать о Сандре. Мне почти это удалось. Почти. Почему «почти»? Да потому что я заметил её возле оркестра. Её невозможно было не заметить. В своём пышном ярко-красно платье она буквально выделялась из толпы присутствующих. Когда мы танцевали, я старался на неё не смотреть, ибо знал, что паду жертвой этой красоты. Казалось, она была немного расстроена из-за этого. Хотя учащенный пульс на запястье говорил об обратном. Я невольно улыбнулся этому маленькому проявлению чувств, исходящих от девушки. После танца мы снова с ней разминулись и снова я чувствовал себя паршиво. Но Судьба явно решила поиздеваться над нами, когда я случайно столкнулся с ней и она пролила вино на платье. Пробормотав извинения, она убежала из зала. Пробравшись через толпу, я последовал за ней. Я тихонько вошел внутрь и наблюдал, как она пыталась снять платье. Вскоре она сдалась и позволила мне помочь ей. Теперь, когда на ней остались лишь трусики, я уставился на её спину. При лунном свете я мог различить десятки шрамов, тянущихся через её спину. Теперь я понимал, о чем говорил брат, когда Франциско наказал Сандру за их отношения. Я невольно провел линию вдоль самого длинного шрама, и она вздрогнула.

— Что, уже не нравлюсь Вам, Ваше Высочество? — спросила меня охотница, отвлекая от разглядывания остальных шрамов. Я усмехнулся и убрал руку с её спины, а затем крепко обнял её за талию и прижал к своему телу, чтобы она почувствовала моё возбуждение.

— Это вряд ли, малышка, — я взял её на руки и присел на кровать, не выпуская девушку из своих объятий. Сандра тут же заёрзала у меня на коленях и попыталась встать, но я притянул её к себе и поцеловал в шею, отчего она тихонько застонала. Схватив её за подбородок, я поцеловал её и понял, что пропал. То, как она отвечала на поцелуй и извивалась всем телом в моих руках, сводило меня с ума. Я провел ладонью по ее плечам, опускаясь к груди, и она застонала. — Ну как, Сандра, думаешь, ты могла мне разонравиться? — она что-то промычала в ответ и потерлась своей попкой о мой член сквозь брюки. Я довольно улыбнулся и начал снимать с себя одежду. Оставшись в одних боксерах, я притянул девушку поближе к себе и она тут же уселась сверху прямо на эрекцию. Черт, я был готов взорваться от одного только движения её прекрасного тела!

— Хочу тебя, — прошептала она на ушко и провела пальчиками по моей груди, опускаясь все ниже и ниже к боксерам. Я замер, когда она обвила ладошкой мой член и начала постепенно двигать рукой. Вверх, вниз, и так снова и снова…Не выдержав эту пытку, я сбросил боксеры и накинулся на Сандру. Пройдясь руками по её гибкому телу, я опустился туда, где больше всего она была возбуждена. С ее губ сорвался тихий крик, когда я погладил ладонью податливую плоть и затем вошел в нее двумя пальцами.

— Да ты вся течешь, малышка, — восторженно воскликнул я, упиваясь своей властью над её телом, когда резко прекращал движения пальцами в её тугой киске.

— Адриан, — прошептала она, когда я снова начал терзать пальцами её киску и выгнулась мне навстречу всем телом.

— Да, детка?