У меня есть примеры крепких, здоровых отношений, когда люди не теряют страсти друг к другу даже спустя двадцать, а то и тридцать лет совместной жизни.

А Олег не то что страсть ко мне потерял, он потерял ко мне интерес. И я не собираюсь, как цирковая мартышка, скакать вокруг него, чтобы разбудить его чувства.

Пошёл он на три буквы!

Мне сорок один, но я всё равно хочу любви, поцелуев и секса! И если Олег не может мне это дать, то и фиг с ним. Я тоже найду себе кого-то другого, кто оценит мой вклад в отношения и не будет реагировать на меня как на мебель.

Олег вскоре ушёл, собрав одну сумку с вещами и даже не подумав заглянуть к Вите и хоть что-нибудь ему сказать.

Ну хоть не стал обвинять нашего ребёнка, что это он проболтался мне о его похождениях. Пусть разбирается со своей любовницей. Чтобы у него на неё и других женщин член не стоял!

Сволочь!

Не зная, как отвлечься и желая выговориться, я позвонила маме, всё ей рассказав, несколько раз сбившись с дыхания из-за скорости, с которой я говорила.

— Эх, Ксюша, надо было всё-таки и сковородкой между глаз дать, и коленом по яйцам. Глядишь бы и мозги включились, и кровь к нужному месту прилила.

— Да я бы с удовольствием. Но как-то не хотелось устраивать бои без правил с выяснением отношений, когда за соседней стенкой находится сын.

— Понимаю. Но ты главное не страдай по Олегу. Береги свои нервы и чувства. И вообще, чтобы ты ни сделала и как ни поступила, знай, что мы с отцом на твоей стороне. Но если ты уже выгнала мужа и пригрозила разводом, то не отступай и иди до конца. Не вздумай давать вторые шансы. По своему опыту скажу, что люди, которые уже попались на предательстве, снова тебя предадут, и разве что будут тщательнее скрывать свою ложь.

Разговор с мамой помог мне немного выпустить пар, но этой ночью я долго не могла заснуть, ворочаясь с бока на бок.

И я впервые ощутила, что значит выражение «болит душа», помимо своей воли мучаясь из-за предательства мужа. И всё было бы намного легче, существуй волшебная кнопка, которая бы сразу отключила все эмоции, чувства, а главное, любовь.

«Ну что, ты ещё не остыла? Мы можем поговорить без твоих вспышек агрессии?» — вот какое сообщение я получила от Олега, написавшего мне как раз незадолго до того, как я вышла из дома, чтобы пойти подать на развод.

А то из-за работы я всё никак не могла осуществить желаемое, с трудом вытерпев эти два дня.

Не знаю почему, но мне прямо полегчало, когда я вышла из здания суда, чувствуя себя намного лучше.

Возможно, часть меня, слабая и любящая, всё ещё надеялась на примирение, позорно собираясь простить мужа, но теперь, так сказать, я перешагнула через черту невозврата.

Развод и девичья фамилия.

А Олег может и дальше спать с кем ему вздумается, меня это уже никак не волнует.

И мне смешно, что муж за эти дни даже не попытался создать видимость волнения за наши отношения, написав мне только на третий день.

Ну и, конечно же, Олег не подумал даже в сообщении написать «прости меня». Для его величества это было чем-то невыполнимым.

Поди он пополам поломается, если перед кем-то извинится.

И мне бы даже хотелось на минутку заглянуть в его голову, чтобы понять, чем он руководствуется и о чём думает, а то его самоуверенность порой поражает. Живя со мной пятнадцать лет, Олег, выходит, почти меня не знает. А может, он просто не заметил, что я с возрастом изменилась, потеряв ту мягкость и доверчивость, что были присущи мне в начале наших отношений.

В любом случае нашу семью уже не спасти. Да и Олег не собирается это делать.

Ничего так и не ответив бывшему, назло ему сменив замки в квартире, чтобы меня не ждали никакие сюрпризы в виде его неожиданного возвращения или моих вещей на лестничной клетке (а то я уже ничего хорошего от него не ожидаю), я медленно возвращалась домой через парк.

Погода как раз наконец-то стала лучше, и я решила не терять, возможно, последний тёплый осенний денёк, наслаждаясь запахом влажной листвы и кофе с корицей, который я купила в ближайшей кофейне.

И так как меня уже не связывали никакие обязательства перед Олегом, я смело рассматривала одиноко прогуливающихся мужчин и бегунов, порой встречаясь с их взглядами и улыбаясь.

Но знакомиться со мной никто не спешил. Да и я пока только, как бы сказать, присматривалась, пытаясь почувствовать себя свободной женщиной.