— Я не понимаю твоей неприязни ко мне. Почему? — отчаяние острым хлыстом по всему телу бьёт. — Я разве сделала тебе что-то плохое? Да, я случайно стащила твоё кольцо, но даже неосознанно. Но я ведь вернула… Я бы сделала это раньше, если бы у меня были деньги на билет в Эмираты.

Не знаю, что на меня нашло.

Но прорывает.

Эмоции в один миг захлёстывают так, что я просто не выдерживаю.

И как девчонка срываюсь на плач.

Потому что несправедливо, чёрт возьми!

Маленькая дурочка доверилась ему! А он просто вытер об меня ноги! Да я пересилила себя, чтобы прийти сюда! Валид снова свою неприязнь показывает.

Я устала!

Из-за него терплю Касима! Если бы не Валид… Не было бы беременности.

И теперь никуда не денусь от своего мужа. Никому не нужна. Денег нет.

Да даже Касим хочет убить моего ребёнка.

У меня сплошная чёрная полоса.

— Я просто не понимаю, что сделала не так, — слёзы по щекам катятся. Я не хотела быть при нём слабой.

Но всё.

Вчерашнее добило.

Мои нервы и так были на пределе.

Встаю с места и говорю больше себе, чем ему:

— Я поняла. Пойду лучше. Спасибо ещё раз, что помог мне вчера.

Разворачиваюсь и иду на выход.

Надо придумать что-то другое. Хотя я не представляю, что именно.

Из-за собственной истерики и сердца ничего не слышу.

Ни как стул отодвигается, ни шагов, ничего.

Зато чувствую, как тёплые пальцы хватаются за запястье.

* * *

Валид

Тяну девчонку на диван. Сажаю без лишних слов. Нашла где рыдать. У меня в кабинете!

Я был удивлён, когда она пришла. И до сих пор недоумеваю, зачем ей деньги. Касим не даёт? Что не так?

Беру салфетки со стола. Кидаю ей на колени.

— Перестань рыдать.

Бесит, что она делает это из-за меня.

Головой понимаю, что к тому случаю она непричастна. Не могла эта девчонка тогда работать на кого-то и обдурить меня. Рыдает просто так даже сейчас.

Но не пойму, как она с Касимом рядом оказалась.

Так метко от одного брата к другому попала.

Случайность?

Я не верю в них.

— Прости, я просто… Перенервничала, — всхлипывает, платок к носу прислоняет. — Я пойду.

Она опять встаёт, но посадить её обратно я не могу. Беременная ведь. Больно ещё сделаю.

— И? Зачем тебе деньги? — всматриваюсь в светлую макушку.

— Я не могу сказать, — взгляд в пол опускает. Прямо как тогда. Смущающаяся девчонка, не умеющая смотреть в глаза.

— И сколько надо? — внезапно выпаливаю.

До сих пор ничего не понимаю.

Она пришла ко мне. К человеку, который воспользовался ей и выкинул.

А теперь приходит ко мне и просит денег. Настолько нужны? Там должна быть мега-важная причина, раз, ненавидя меня, она пошла на этот поступок.

— Примерно…

Что значит «примерно»?

— Пятьсот тысяч. Рублей, если что. Но я передумала. Прости, что пришла. Поняла, что всё это глупости и вообще…

Мнётся на месте, платок в руках сжимает и носом опять шмыгает.

Смотрится это… Мило.

— Я пойду, да, — повторяет как болванчик. В сторону идёт, но я опять за руку её хватаю. Стараюсь не сильно сжимать, чтобы нежную кожу и хрупкую руку не травмировать.

— Я дам тебе денег, — сам не понимаю, что говорю. Не вижу смысла, выгоды. Но думаю, раз она в таком состоянии, ей мега-хреново. — Но не просто так.

Она поднимает полный надежды взгляд.

Полный надежды и страха.

— О чём ты там думаешь? — сразу догадываюсь. — Я не трогаю беременных женщин. К тому же жену своего брата.

Хотя очень хочу.

Да не будь она беременна — я давно бы взял её на этом столе.

Но чужой ребёнок в чувства приводит.

— И что ты хочешь?

Я усмехаюсь.

Много чего хочу.

— Обговорим потом.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я совершенно не знаю, что с ней делать. Но пусть будет так. Обязательно что-нибудь придумаю.

— Оставь мне номер счёта.

В её глазах появляется благодарность. И я, чёрт, от этого расслабляюсь. И поцеловать её хочу. Впиться в эти розовые губы. Как же я их хочу, до одури.

— Спасибо, — хватает меня за ладонь. Радуется как маленький наивный ребёнок. — Я правда очень тебе благодарна, ты не представляешь как…

Неожиданно прерывается. Кривится, хватается за живот.

— Аврора?

Миловидное лицо меняется. От одного болезненного стона органы внутри все скручиваются. А сердце словно под прессом сдавливает.

— Мне…

Она сгибается, начинает падать. Вовремя хватаю её и аккуратно опускаю, слыша тяжёлое дыхание.

Присаживаюсь рядом, достаю телефон, чтобы вызвать скорую.

Я роды никогда не видел, участия не принимал. Но точно знаю, что при них роженица отключаться не должна.

— Аврора? — тормошу её за плечо. Девчонка не отвечает.