И от осознания задыхаюсь. Не могу нормально втянуть носом воздух. Мужчина настолько близко, что мы едва не касаемся носами.

Мои пальцы моментально всё выпускают, и я упираюсь ладонями в его стальные плечи.

— Ты чего? — пытаюсь не выдать дрожь в голосе.

Да меня уже всю трясёт от страха и злости!

— Каково тебе лежать под мужчиной, которого ты ненавидишь, м, Нежная? — произносит с издёвкой, улыбаясь.

Ах, это месть за ту фразу…

Но ответить я отчего-то не могу.

Мне бы втянуть носом воздух, да так, чтобы не коснуться грудью его торса. Но уверена, только шелохнусь — мы станем ещё ближе, хотя, казалось бы, уже некуда.

Воздух вокруг и так словно накалённый.

— Твоя ладонь, — шепчу, ощущая засуху в горле. — Ты…

Его пальцы скользят от коленки выше и выше… Прямо как в том сне.

— Так ответ я услышу? — останавливается у самого края шорт.

— Никак, — выпаливаю в испуге, а также из вредности. — Даю мужчине иллюзию того, что он всевластен.

Сглатываю от прокатившегося по всему телу жара.

Господи, почему мне так не по себе?

В лёгких начинает гореть от недостатка кислорода.

И отчего-то появляется навязчивая мысль… что мне нравится. Наша поза, наш диалог, наша перепалка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Давно меня никто не держал в таком тонусе. Точнее, никогда.

Я вообще безобидная, с людьми так не ругаюсь. Но Пожарский вытащил моих чёртиков, словно предводитель, и даёт им вволю попроказничать.

— Вот оно как, — хмыкает. — То есть ты полностью контролируешь ситуацию?

Его пальцы скользят ещё выше, под шортики, и я натягиваюсь, как струна.

— П-полностью, — на секунду заикаюсь.

Вру. Ни капли ситуация не в моих руках.

Хуже — она выходит из-под контроля.

Почему Пожарский такой красивый?

И подлец одновременно.

Притягательной, искусительный подлец.

Боюсь, если он вдруг продолжит, я дам слабину. Зайду за грань.

Я остановлюсь, зная себя, и очнусь от морока. Но не сразу.

Сначала возобладают чувства. Женские чувства, требующие ласки, заботы и эмоций.

А потом только вернётся разум.

И сейчас мне очень страшно, что я могу его потерять.

— Да? — выдыхает мне прямо в губы.

Как ему ответить?! Только начну — коснусь его.

И Пожарский меня опережает.

Накрывает своими губами мои. Нежно так, неторопливо, будто издеваясь.

Совсем не думает о том, что могу сейчас залепить ему пощёчину.

И я этого не делаю.

На мгновение, почувствовав вкус его губ, прикрываю глаза.

И наконец-то дышу полной грудью, словно освободившись от оков. То, чего я боялась, уже случилось. И можно спокойно дышать. Но я по-прежнему в плену, стиснутая цепями. И вместо того, чтобы биться и вырываться…

Мои пальцы скользят на его шею. И я, теряя рассудок, отвечаю на поцелуй.

ГЛАВА 42

Глеб

Чёрт знает, как это вышло. Нахлынуло. Током ударило. Нет-нет, ужалило. Острым языком Сказочницы.

Да, меня поддели её слова. Хотя и отмахнулся поначалу, посчитав их шуткой. Не воспринял серьёз. Да и не сделал этого, когда перевернул её на спину, прижал к себе.

Просто захотелось ответить. Парировать.

Наше общение с ней — сплошные пикировки. И они мне до ужаса нравятся.

Что бы я ей ни сказал, как бы ни кольнул — у неё всегда найдётся ответ.

С виду милая, нежная, не тронет и комара пальцем, а на деле… Даже слова подходящего найти не могу. Не мегера, не змея. Ибо всё делает беззлобно.

Или она только со мной такая?

Заметил, что она со всеми мила. Искренне смеётся, улыбается, в глазах ни капли ненависти. Наоборот, в них плещется наивность.

С Женей, с моей матерью, да даже с Петром, которого она видела впервые в жизни.

А я привилегированный.

На мне её взгляд сияет по-другому.

И слова звучат острее. Они раззадоривают меня, отчего сейчас не контролирую себя.

Давно говорил — надо сходить к любовнице. Но не смог, в тот день эта растяпа как раз ушибла ногу. А потом не было ни времени, ни желания.

Но оно появляется сейчас, когда сжимаю мягкие бёдра Нежной и не контролирую свои ладони. Сминаю её губы неторопливо, словно пробуя.

Мне прилетит пощёчина. Или плевок. Не знаю, что именно — но уже привык.

И делаю это только для того, чтобы позлить её.

Но реакции нет, а я увлекаюсь так, что кусаю её язычок и ловлю себя на мысли, что Люба… отвечает?

От неё раздаётся стон.

Ощущаю под собой её частое дыхание. Как она сжимает колени, пытаясь свести ноги, и не может из-за меня.

Целуешь ты, Нежная, так же невинно, как и выглядишь.

И хочется сильнее развратить тебя. Увидеть румянец на щеках от смущения.