А в итоге вышло, как вышло… Есть только запись на телефоне, с которой не знаю, что делать.

Держу Астру за ручку, пока водитель погружает вещи в багажник. Первой посадив Звёздочку в салон, сажусь следом. Обнимаю её крепко-крепко, даже не посадив в детское кресло.

Не по правилам, но отпустить не решилась. Психологически не могу уговорить себя, что всё нормально.

А ведь всё так, да?..

Болтаю с ней, отвлекаясь.

А через час… мы останавливаемся, прибыв на место назначения.

— Астра, смотри, — указываю в окно на автовокзал. Звёздочка ни разу не видела столько машин в одном месте. И теперь прилипает к окну, удивлённо раскрывая ротик.

Специально зову её по имени. Нравится оно мне, несмотря ни на что.

Вспоминаю, как Пожарский каждый раз скептически щурил глаза, когда я называла её по имени. Не нравится оно ему! Нам пофиг. Имени он её не лишит.

— Куда собираетесь? — вдруг спрашивает таксист, молчавший всю дорогу. Видимо, заражается настроением восторженного мышонка.

— На юг, — улыбаюсь, прижав к себе сумку. — Папа дочки решил устроить нам летнее путешествие.

Ещё не решила, куда именно — Анапа или Туапсе, может, в Абхазию рванём. Времени у нас полно! Как и денег.

— О-о-о, море, — блаженно шепчет мужчина. — Но на автобусе, да ещё с ребёнком маленьким — не тяжело будет?

— Тяжело, — соглашаюсь с ним. Весь день мучаюсь из-за этой мысли.

Но не могу же я сказать, что стоит нам оплатить поезд или самолёт, Глеб обо всём догадается?

Да и тем более, по сравнению с тем, что происходит в нашей жизни — это всего лишь пустяки.

— Но зато отдохнём.

Улыбнувшись, выходим с Астрой из такси. И пока мужчина помогает нам вытащить чемодан с нашими вещами из багажника, смотрю на время. Через три часа к нашему дому должен подъехать водитель Пожарского.

— Как жаль, что никто к нему не выйдет, — довольно произношу, принимая чемодан из рук водителя.

Взявшись за ручку, прощаюсь с таксистом, и мы идём на наш автобус. И отчего-то радость распирает изнутри.

— Уж не знаю, кого он назвал хорошей девочкой, — поглядываю на Астру, поднимающую на меня свои карие тёплые глазки, — и совестливой… Но точно не меня.

Девочка смеётся, хотя ещё наверняка не понимает, о чём я.

Погрузив вещи, мы рассаживаемся на свои места. Открываю бутылочку с водой для малышки. И опять взгляд несётся на часы.

Стараюсь не думать о том, что сделала.

Не всё идёт по плану. Вот и вчера у меня всё пошло по одному месту. Но даже если и так — всё неплохо. Как я и хотела — мы с Астрой съездим на море. Просто за счёт Глеба Александровича.

А что? Считай, компенсация за мои нервы и травму Звёздочки.

Да и вообще! Он два года в жизни дочери не участвовал! Уж отпуск устроить он может! Тем более я сняла со счёта не все деньги. Зачем мне эти шесть миллионов? Ляпнула спонтанно, лишь бы этот жираф поверил, что продаю свою дочку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чуть не смеюсь вслух.

Эти слова даже звучат смешно!

Откидываюсь на спинку кресла и стараюсь расслабиться.

Пожарского я не боюсь. Он наверняка не обрадуется, когда через месяц или полтора мы вернёмся в город. Всё же я кинула его на бабки, получается…

Но я настолько в долгах перед ним, что жизнь от этого хуже не станет. Все деньги он вернёт себе со счёта. А то, что лежит у меня в сумке, ну… Если не мелочный, простит.

А если в суд пойдёт — пусть докажет. Сам мне их отдал.

Плюс… Как-никак, у меня есть запись разговора. Хоть она греет душу.

— А нам отдых нужен, да, малыш? — глажу её по головке. Мышонок отрывается от окна, подаёт мне бутылочку с водой.

— Вот и всё. Остальное — не наши проблемы.

Пусть поволнуется. Побегает. Поищет. Ему полезно…

Спустя неделю

— Ты не убежишь! — со смехом мы залетаем в арендованную квартиру. Стоило открыть дверь — Астра юркнула в проход и теперь быстрее бежит от меня. Пока я, злое чудовище, щекочущее её, мчусь за дочкой.

— Нье-нье-нье! — лепечет она, скидывая свои тапочки на пороге. Запомнила… Радует.

И галопом летит в спальню, где кровать служит её домиком, в котором моя щекотка не работает.

Лечу за ней, хватаю прямо на пороге и, оторвав от пола, прижимаю к себе. Атакую поцелуями эту маленькую пухлую щёчку под заливистый детский смех. Задуваю ей в ушки воздух, отчего она начинает молотить ножками и истерично смеяться.

— Очень весело, — вдруг раздаётся ледяной тон.

Малышка от испуга замирает в моих руках. Тут же взбирается на меня, прячась от опасности.

Прижав к себе Звёздочку, выпрямляюсь и смотрю в сторону Пожарского, нагло сидящего в кресле. Закинув ногу на колено другой ноги, прищуром убивает меня.

Нашёл…

Быстро.