Разговор у нас складывался легко, общих тем было немало. Отношения завязались очень быстро. Саша с самого начала не стал скрывать, что у него есть дочка Алёнка, которой едва исполнилось четыре года, и что он разошёлся с женой Аней. Саша ждал только бумаг о разводе. Брак, по его словам, был не особо желанен для обоих: банальный залёт и желание родителей как можно быстрее замять то, что девчонке на момент беременности едва исполнилось восемнадцать. Они промучились в браке четыре года с постоянными скандалами, взаимными упрёками и разбежались. Сейчас Саше было двадцать девять.
Меня многое в нём подкупало: и откровенная честность, и галантность, и постоянное внимание, когда небольшими жестами говорится гораздо большее, чем дорогими понтами и кичем. Я чувствовала себя так, словно в моей жизни появился тот самый принц, способный сделать жизнь ярче и вкуснее. Нежность и забота со стороны Саши окутывали с ног до головы словно мягкий тёплый шарф. Даже квартира-студия Саши, которую он снимал, была уютной и светлой. Полгода мы купались в обоюдной любви и счастье. Знакомить его с родителями я не спешила: нам и без того было чудесно вдвоём. Я принимала его таким, какой он есть со всеми нюансами: иногда Аня оставляла ему их дочь, и мы гуляли втроём в парке. В принципе, даже с бывшей женой мы не скалились друг на друга, а мирно здоровались: у неё уже был роман с каким-то новым мужчиной…
И тут, когда мы с Сашей, наконец-то решили жить вместе, родители меня огорошили тем, что сосватали меня за какого-то чужого мужчину!
***
Мама выслушала меня и задала несколько вопросов, а через несколько часов папа уже рассматривал биографию Саши едва ли не под микроскопом, навесив на него ярлык «нищеброд».
— Что у него за душой? Красивая тачка и модные шмотки?
— У Саши есть квартира в новостройке. Но ремонт там будет закончен не раньше следующего лета…
— Да? А теперь сравни его с Михаилом?
Мама сидела в кресле и поддакивала. Меня проняло злостью:
— Папа, если тебе так хочется породниться с Земянским, может быть, разведёшься с мамой и выдашь её замуж за Михаила? Нет, а что? Не зря же она себе ринопластику сделала недавно и ботокс вколола. Подумаешь, всего на три — четыре года старше, чем Михаил…
Я думала, что мне устроят выволочку после моих слов, но отец лишь сжал челюсти и откинулся в кресле:
— А про его жену с ребёнком ты не забыла, а?
— Они разошлись, — твёрдо ответила я.
— Не-е-ет, маленькая моя. От женщины с ребёнком так просто не уходят. Не все, по крайней мере. Ты его так красочно расписала: и благородный, и заботливый, и внимательный… Мистер-идеал. И вдруг разводится с женой, оставляя любимую дочку?.. Нет. Не нравится мне этот пижон с твоих слов. Хочется самому взглянуть на него. Давай пригласим его в гости? Поговорю с ним по-мужски. Сегодня уже поздно для душевных бесед, завтра я занят. Давай послезавтра, идёт?
— Я позвоню Саше.
Дозвониться до Саши я смогла только к вечеру следующего дня.
— Крошка моя, прости… Я немного занят. Жена дочку у бабушки оставляла на выходные. Наверное, съела что-то не то наша малышка. Я сейчас здесь… Вернусь, поговорим.
Я положила трубку и постаралась не накручивать себя лишний раз, обращая внимания на слова «жена» и «наша малышка». Чёрт… Дочурка не перестанет быть общей только оттого, что родители разошлись ведь так?..
Саша вернулся, как и обещал, через несколько дней. Я кинулась ему на шею, но он мягко отстранил меня:
— Снежана. Нам нужно расстаться. Не стану тебе врать. Мы с Аней… снова сблизились за последнюю неделю. И я не из тех, кто будет сидеть на двух стульях сразу…
Я даже не стала слушать, что он ещё собирался мне сказать. Поначалу подумала, что в этом замешан отец. Но когда услышала папин нетерпеливый вопрос:
— Собирается твой суженый с родителями своей девушки знакомиться или зассал?..
Я поняла, что папа, увы, тут ни при чём. Это полностью решение Саши. К сожалению, наш красивый и нежный роман оказался недолговечным.
Глава 7. Снежана
Родители не скрывали облегчения оттого, что препятствие в виде Саши самоустранилось. Отец был так великодушен, что даже не стал ухмыляться, говоря, что он оказался прав. А внутри меня серой кляксой разливалось уныние и какое-то отчаяние: казалось, мир сужается вокруг клеткой.
Рита, подруга, только фыркнула: