Я легла в постель, еще несколько минут безучастно смотрела в потолок, перебирая в памяти все, что произошло со мной летом, и с предвкушением ожидая первой встречи всей команды вначале сезона. Я успела соскучиться по этой организационной рутине, поддержке и взаимовыручке. С этими мыслями снова уснула, а когда утром прозвенел будильник Глеб как всегда поднялся на одном локте и поцеловал мое плечо.

- Доброе утро, любимая, - шепнул он, нежно проводя костяшками пальцев по шее и ниже по спине.

- Доброе, - я развернулась, чтобы поцеловать его, но неожиданно вспомнила… - Было бы еще добрее, если бы мой муж не срывался по ночам успокаивать слишком нервных родителей. Все это можно перенести на рабочие часы, милый.

Он отстранился. Его серые глаза пристально смотрели на меня.

- О чем ты?

- О том, что проснулась чуть за полночь, а тебя нет в постели.

Он смотрит на меня так, словно я рассказала ему о существовании единорогов. А потом взгляд становится осмысленным и снисходительным, словно я ребенок и еще слишком многого не понимаю в этой жизни.

- Тань, тебе наверно просто приснилось. Ты слишком загрузила себя этим праздником, слишком рьяно взялась за его организацию. Может быть передашь часть работы кому-то другому? Мама Жени Леденцова готова помочь, она хорошо наладила контакт с другими родителями и неплохо справляется.

- Но я лучше! - спорю с ним.

- Несомненно, сладкая. Я просто беспокоюсь за тебя, - Глеб наклонился и поцеловал меня в щеку, а потом поднялся с постели и отправился готовить завтрак.

А я осталась заправлять кровать.

Может и правда мне все приснилось.

* * *

Глеб уехал на работу через час, а я прибралась на кухне, немного посидела в интернете в поисках нового поставщика буклетов для команды, а потом сама стала собираться в город.

У меня было две остановки.

Первая - это торговый центр. Нужно было купить что-то на праздник. Все мои вещи стали велики, после того как я сбросила почти десять килограммов в больнице - они висели на мне и никакие хитрые приемчики не помогали сделать вид привлекательнее.

Вторая - женская консультация. На сегодня был назначен плановый осмотр после выписки у Людмилы Ивановны.

Магазины и отделы меня утомили так быстро, что вместо поисков модного и нарядного платья, на которые могли уйти часы я решила остановить выбор на объемном кремовом свитере и симпатичных джинсах с высокой посадкой. Да, консервативно, но всегда актуально.

Перед приемом забегаю в кондитерскую, чтобы угостить своего врача свежими эклерами.

- Зачем ты, Таня! - охает она, а потом благодарит и тепло улыбается.

- Это вам к чаю. Все-таки благодаря вам я наконец-то на ногах и могу заняться чем-то кроме критики больничной еды и отсутствия бесплатного вай-фая.

Людмила Ивановна улыбается моей шутке, но быстро берет себя в руки и смотрит в мою карту. Делает пометки, что-то отмечает в компьютере.

Время тянется катастрофически медленно. Я знаю, что на собирается сказать мне что-то не очень приятное. Что в ближайшие полгода-год мне не стоит предпринимать попыток к беременности, что нужно пройти курс гормонов и восстановить организм после такого удара. Она скажет о том, что лучше задуматься об ЭКО или рассмотреть «другие» варианты.

Но все это не про меня и не про Глеба. Муж бредил, мечтал, хотел больше всего на свете сына. Еще одного сына.

Он любил нашего Мишку, но воспитать еще одного мальчишку стало для него первостепенной задачей. И для меня тоже.

Несмотря на то, что с каждым разом дыра в моей груди от потери становилась все больше, а организм истощался сильнее - я не могла отступить от этой цели.

- Людмила Ивановна, просто скажите что я должна делать. Вы же знаете, что я ваш самый послушный пациент и сделаю все, чтобы родить ребенка. Если нужно в следующий раз залягу на сохранение и не выйду из палаты все девять месяцев.

- Не нужно, Танюш, - строго и грустно. Без обычной нотки бодрости.

- Когда можно пытаться?

- Никогда.

То есть?

- Не понимаю.

Она протягивает руку и сжимает мою ладонь

- Понимаешь, Танюш. Ты все понимаешь. Но как твой врач я должна тебе сказать это. Моя рекомендация - не предпринимать новых попыток забеременеть. И пока ты набираешь в легкие воздух, чтобы задать вопрос «Как долго?», я тебе сразу отвечу - никогда не предпринимать. Твой организм измотан, пойми это. Тебе тридцать шесть. Это не шутка. Было серьезное кровотечение, тяжелое восстановление.

Я слышу, что она говорит. Даже понимаю ее доводы, но смириться с поражением - нет! Не сегодня. Не сейчас, когда я наконец-то готова вернуться к обычной жизни.

- Я… мне нужно бежать, Людмила Ивановна. Я совсем забыла, что у меня еще много дел. Спасибо вам за прием. Я запишусь как всегда через месяц. Уверена, что тогда вы измените свое мнение и мы обсудим план подготовки к беременности. Правда? - киваю за нее головой, нервно улыбаюсь, пячусь спиной к двери и сбегаю, как последняя трусиха не дожидаясь новых доводов своего врача.

Не сегодня. Не сейчас.