- Ты тоже - пошел вон, - говорю уже Глебу.

Он качает головой.

- Нам поговорить нужно.

- Не сейчас, - рявкаю так, как сама от себя не ожидала.

Выталкиваю не сопротивляющегося мужика в прихожую, жду пока обувается, снимает с вешалки куртку и выходит. Закрываю за ним дверь на оба замка и «собачку», словно этот черт может вот-вот вернуться и вырвать все это с корнем. А потом уже устало прислоняюсь к ней спиной.

Эта схватка выиграна, но она отняла слишком много сил.

Мама несмело выглядывает из кухни.

- И зачем ты его пустила! - не спрашиваю, а обвиняю.

- А ты зачем выгнала? Он же с миром пришел, дурочка. Переживает мужик…

- Ага, трах*я Катюху переживает. Развод оформляет и переживает. Испереживался весь!

Мама опускает глаза в пол и скрывается за аркой. Крыть ей нечем.

Слышу как открывается вода и она моет посуду, а я пытаюсь прийти в себя еще около получаса. Когда стрелка на часах перевалила за начало одиннадцатого я решилась поговорить с Мишей, вот только заглянув в комнату обнаружила, что он уже уснул.

Мой защитник. Мой уже такой взрослый и смелый мальчик.

Я не стала его будить, только погасила экран монитора, где в поисковике было набрано имя «Ильясов Ренат». Улыбнулась мысли о том, что если он изучает историю и опыт тренера, значит рассматривает возможность играть за «Атлант».

Выйдя из комнаты я и сама хотела уточнить несколько моментов относительно этого «массовика-затейника», вот только обнаружила сообщение: «Ты скоро?»

Писал Глеб.

Выглянув в окно я увидела, что во дворе стоит наша… то есть его машина, а он как неприкаянный ходит вокруг да около. И не уедет, пока не скажет то, что собрался сказать.

Вздыхаю и быстро одеваюсь, чтобы не нарваться на наставления мамы и инструкции из ряда «Будь ласковой, он же сам пришел».

На улице заметно похолодало, стылый воздух обжег легкие, но я подхожу к нему.

- Я на минуту, Глеб. Скажи уже, зачем ты на самом деле пришел?

* * *

- Давай не на улице. Может кофе?

- Я потом не усну, - огрызаюсь и ежусь от порыва ветра.

Теперь ночи все холодными будут, осень как никак. Она полноценно захватила город - и деревья оголились, и под ногами уже не желто-красный ковер, а все больше серое месиво.

- Тогда в машину прыгай, я печку включу.

Киваю, потому что заболеть не хочу.

Внутри его дорогого премиального внедорожника пахнет чем-то знакомым - кожа, парфюм с нотками абсента и древесина. А еще кем-то чужим - сладким и немного восточным. Морщусь. Правильно, теперь с ним рядом катается другая, даже сиденье отрегулировано под нее. Чуть дальше, чем я привыкла - ровно на разницу в росте.

- Зачем ты приехал?

Не знаю почему, но ответ на этот вопрос - честный ответ - мог бы многое решить сегодня.

Суд по разводу назначен через неделю, и он больше формальность. Делить с Громовым мне нечего - квартира его, машина его, а вот Мишка - мой. С чем пришла в эти отношения, с тем и ухожу.

Хотя, нет. Вру, конечно.

Глеб дал нам с сыном щедрые отступные, которые я могу использовать как первоначальный взнос за квартиру. Он даже предложил помочь с выбором, чтобы мне было проще. Видимо привык, что без него я и шагу сделать не могу.

Но я отказалась.

Кроме этого попросил не «суетиться с алиментами». Юрист подготовил двустороннее соглашение, по которому он обязуется выделять сумму на ребенка. Это больше, чем я могла бы получить от его официальной зарплаты и это было… унизительно.

В какой-то момент мне даже пришла в голову шальная мысль отказаться от такой помощи, но сидеть на шее у матери и выпрашивать деньги на еду и одежду для Миши - еще хуже.

- Я беспокоился о тебе и сыне, - наконец-то отвечает и нервно постукивает пальцами по рулю. Дорогая кожа глухо отзывается от этих прикосновений.

- Не надо. Мы… живем дальше.

- Да вижу я как живете. Мама тебя наверно изводит. А Миша? Он совсем потерял форму, исхудал! Он вообще ест? Занимается? Ему не нужно было уходить из школы и из команды. Все это твоя блажь? Знаешь, он должен вернуться и делать то, что положено.

- Что? Сидеть на скамейке запасных? - усмехаюсь, ядовито выплевывая слова.

- Добиваться шанса быть в основе! - настаивает Глеб.

- Или твоего одобрения? Кажется он перерос все те обещания, которые ты ему когда-то давал, - бросаю зло, не смотря на мужа, но знаю, что это заденет его сильнее чем любые оскорбления, потому что… он обещал.

* * *

Тринадцать лет назад, через несколько дней после нового года я схватился своего малыша на руки и с грохотом хлопнув дверью выбежала на улицу.

Я помню тот вечер до мельчайших деталей.