И он начинает двигаться. Медленно, глубоко. Каждый его толчок достигает самой моей матки, отзываясь эхом во всём теле. Его руки не бездействуют. Одна крепко держит моё бедро, прижимая меня к себе, а другая поднимается к моей груди. Его большая, тёплая ладонь накрывает её целиком, сжимает, и большой палец с хирургической точностью находит мой сосок. Трёт его, нащипывает, и эти двойные ощущения – внизу живота и на груди – сводят меня с ума.

— Боже... Руслан... — я запрокидываю голову, упираясь затылком в стену, и просто чувствую. Чувствую, как он заполняет меня, как его живот бьётся о мои бёдра, как его дыхание становится всё более прерывистым.

Он меняет угол, и следующий толчок заставляет меня взвыть. Он попал прямо в ту точку, о существовании которой мой муж, кажется, даже не подозревал. Вспышки света танцуют у меня перед глазами.

— Вот тут... — стонет он, будто читая мои мысли. — Твоё сладкое место. Я буду ласкать его, пока ты не забудешь, как звучит его имя.

Его ритм ускоряется, но остаётся таким же выверенным, мощным и глубоким. Это не беспорядочное метание, как у Васи. Это целенаправленная, страстная работа, целью которой является моё наслаждение. Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только похоть, но и восхищение, и ту самую мужественную силу, которой так не хватало моему браку.

Мысли о муже, о его измене, о той юной дурочке в кабинете – они тают, сгорают в огне, который разжигает во мне этот мужчина. Каждый его толчок – это молот, разбивающий в прах воспоминания о прошлой жизни. Каждое его прикосновение – это кисть, рисующая новую реальность, где я – желанная богиня, а не «жирная корова».

Я обвиваю ногами его спину, притягивая его ещё глубже, и встречаю каждый его толчок движением бёдер. Наши тела сливаются в едином порыве, наш пот смешивается, наши стоны сливаются в одну животную, первобытную симфонию.

Внизу живота порхают бабочки. Тело горит от возбуждения.

Мне так хорошо…

— Я снова... я сейчас... — лепечу я, теряя контроль над собой.

— Кончай, Наташа, — рычит он в ответ.

И я кончаю.

Мучительная, сладкая судорога сжимает меня изнутри, волна за волной, выжимая из меня все слезы, всю боль, всю обиду. Я кричу, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как моё тело бьётся в экстазе.

Он не останавливается, продолжая двигаться, продлевая мои спазмы, пока с громким стоном не изливается глубоко внутрь, заполняя меня тёплой влагой.

Его тело на мгновение обмякает на мне, тяжёлое, потное, пахнущее мужчиной и сексом.

Глава 7

Мы лежим с Русланом на полу, прижавшись друг к друг. Тишину сестринской нарушает лишь наше дыхание — его ровное, мое ещё слегка прерывистое. Его рука лежит на моём животе, большой палец лениво водит по коже.

Мысли о Ваське врываются в голову незваными гостями. Отворачиваюсь, стараюсь прогнать их. Руслан замечает это и хмурится.

— Наташенька, — шепчет. — То, что сейчас произошло... Это не просто секс. И не жалость. Ты понимаешь?

Я молчу, боюсь обжечься о его слова. Он берет мою руку в свою, прижимает ладонь к своей груди. Под пальцами чувствую частый, сильный стук его сердца.

— Я люблю тебя. Давно. С первого дня, как ты пришла сюда на собеседование. Помнишь? Ты была в синем платье с охрененным декольте и маленькой белой сумочкой украшенной белым жемчугом.

Мои глаза округляются. Как?! Он помнит такие мелочи? А я... я все эти годы была слепа и глуха.

— Но я была замужем, — шепчу я, голос предательски дрожит.

— Я знал. И уважал твой выбор. Хотя каждый день, видя тебя, сходил с ума от твоего смеха, от твоих рук, которые так уверенно держат скальпель... Это была пытка. Сегодня, когда я увидел, как он с тобой поступил... Я не смог сдержаться. Прости, если напугал тебя.

Он говорит так искренне, так горячо, что хочется верить каждому слову. Но внутри все сжимается от страха.

— Руслан, все так быстро... — отвожу взгляд. — Я еще не развелась. У меня в голове каша. Я не могу вот так, сходу... Мне нужно время. Пережить все это. Понять себя.

Он не спорит. Просто смотрит на меня с такой нежностью, что хочется плакать.

— Я понимаю. Я не буду торопить тебя. Но и не позволю тебе ночевать под одной крышей с этим ублюдком. Поехали ко мне. Я даю слово — не трону тебя без твоего желания.

Его предложение повисает в воздухе. Это так по-взрослому. Так надежно. А я так устала быть сильной.

— Не тронешь? —переспрашиваю.

— Нет, — кивает.