— Так это от счастья! Только от счастья рыдает, господин эльф! Вам незачем волноваться, я не обижаю ее, ни в коем случае!

— Еще три шага назад, старый тролль, — сухо велел эльф, все так же целясь в Якобса. — Ближе к свету! Мне не терпится рассмотреть слезы счастья на лице твоей невесты!

Луна на миг выглянула из-за туч, и эльф имел счастье увидеть мое зареванное лицо и связанные руки.

— Да какого счастья?! — протестующе закричала я. — Он насильно меня тащит! Я не хочу!..

— Молчать! — рявкнул Якобс.

Он припомнил, как его плющило от вранья, и эффект не заставил себя долго ждать.

Заклятье снова скрутило его так, что он с воем согнулся пополам.

— Ну вот, — сказал эльф, опуская лук. — А говоришь — все добровольно. Боюсь, вы не можете на ней жениться, господин Якобс.

— Почему это?! — проскрипел злобно старикашка.

— Потому что она точно против, — ответил эльф.

Якобс, охая и ахая отболи, все ж гаденько рассмеялся. Он понял, что эльф отчаянно не хочет преступать закон и убивать его.

А аргументов в мою защиту у эльфа не было.

— Господин эльф, — проскрипел он. — Кому, как не вам, знать, что ее согласия не требуется? Она моя вещь! Служанка! Моя собственность! Так что я делаю, что хочу, никто мне не указ! Ну, убедились, что я ее не убиваю? Так отстаньте и идите своей дорогой! Больше в вашем благородном заступничестве мы не нуждаемся!

Эльф только упрямо тряхнул головой.

— Вы не женитесь на ней, — произнес он тяжело и твердо, — потому что я тоже против.

— Да? — окрысился радостно Якобс. — А что ты мне сделаешь, ушастый? Ты права не имеешь меня и пальцем тронуть! Тебя поймают, и…

Эльф опустил лук и вдруг улыбнулся так же ужасно и нагло, как и Якобс.

— Скажу, что ты меня ограбил, — ответил он.

Такого вранья я от нудного, правильного и идейного благородного эльфа я не ожидала!

И все ради меня!

Вот это да! Дубровский, ты мой герой!

— Ничего я не грабил! — возмутился Якобс. — Докажи!

— Ты выглядишь как человек, недавно державший в руках золото, — произнес эльф недобро. — У тебя даже кожа сияет золотым отсветом. И в глазах отражается тот золотой, что ты прячешь в кармане. Но я тебе его не давал. Твои услуги столько не стоят. Откуда ты его взял?

Якобс изменился в лице.

— Докажи, что это твой золотой! — рявкнул он затравленно. — Как ты отличишь одну монету от миллионов других?!

— По чеканке, — ответил эльф. — Таких больше не льют.

— Чеканка, чеканка! Может, ты клад нашел?!

— Или она была отлита на моем дворе? А на ней выбит мой портрет?

Якобс, стеная и охая, ухватился за карман.

Золотой в свете огня нестерпимо блеснул в его грязной ладони. И на нем я мельком увидала знакомый профиль…

— Так ты эльфийский принц, что ли? — удивленно произнес Якобс.

Эльф многозначительно приподнял брови.

— Очень может быть, — спокойно ответил он. — И ты держишь в руках мои деньги. Вот она свидетель. Ну что, идем в управу? Расскажешь, где взял их?

— Да чтоб тебя! — папаша Якобс отбросил от себя золотой, словно тот жег ему руки.

— Отпусти женщину, — велел Феланор.

— Я отпущу! — злорадно прокричал Якобс, ловко, как крыса, отпрыгивая от нас. — Только вам это с рук не сойдет! Нету у меня денежек! А значит, это я на вас пожалуюсь! Скажу, что ты в сговоре с моей служанкой! Украсть ее вздумал! Вас поймают и на вилы поднимут! А-ха-ха-ха!

И Якобс вдруг ловко, как болотная лягуха, спрыгнул с тропы в лес, и в миг исчез, будто его и не было.

— Грязный ты тролль, — ругнулся Феланор.

Ну что ж ты, Дубровский!.. Упустил старика, серьезно?!

***

Эльф упустил старика?!

Быть этого не может!

А как же эльфийская ловкость, эльфийский взгляд и вот это все?!

Да Леголас Трандуилович застрелился бы из лука от стыда!

А Дубровский, то есть Феланор, только выругался.

И руки мне освободил, слава богу! Я с наслаждением потерла затекшие, истерзанные грубой веревкой кисти.

— Бежим, — коротко бросил эльф и ринулся по тропинке.

Но я и не подумала следовать за ним.

— Бежим?! — повторила я, потрясенная. — Опять?! Только в другую сторону?! Да я уже набегалась, спасибо! И что вообще это значит — бежим, мы что, испугаемся какого-то старикашку?!

Эльф обернулся и в два шага оказался подле меня.

Его прекрасные эльфийские глаза (на поверку оказавшиеся не такими уж зоркими!) гневно глянули на меня, чуть не в самую душу!

— Этот старикашка сейчас приведет за собой целый город, — очень спокойно и очень внятно произнес эльф. — С вилами. И нас, возможно, четвертуют за разбой. Но это неточно.

— Да как можно было вообще упустить папашу Якобса! — я даже ногой топнула. — Он же старый и пьяный!