— Я ещё не приняла предложение, — сказала я. — Письмо пришло неделю назад. Я думала. Взвешивала. И ждала.

— Чего ждала?

— Чтобы ты попросил меня остаться, идиот.

Тишина.

Он смотрел на меня — растерянный, уязвимый. Альфа, который не знал, что делать.

— Ты... — он сглотнул. — Ты бы осталась?

— Не знаю. Может быть. Если бы ты спросил по-человечески, а не молчал как обиженный подросток.

— Я не...

— Да, да, ты не дуешься. — Я закатила глаза. — Демьян, мне нужны слова. Не рычание, не приказы, не молчаливое избегание. Слова.

Он шагнул ко мне. Остановился близко — так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Какие слова?

— Сам подумай.

Он поднял руку. Провёл пальцем по моей щеке.

— Останься.

— Это приказ?

— Это... — Он закрыл глаза. Открыл. — Останься. Пожалуйста.

Его голос был хриплым. Сломанным.

— Пожалуйста, Мира. Не уходи. Не в «Северную группу». Не куда-то ещё. Останься... со мной.

Я смотрела на него — на этого невозможного, сложного, сломанного человека.

— Ты понимаешь, что я не могу остаться твоей ассистенткой? — спросила я тихо. — Это... так не работает. Не после всего.

— Знаю.

— Тогда что ты предлагаешь?

Он наклонился ко мне. Его лоб коснулся моего.

— Я предлагаю... разобраться. Вместе. Я не знаю, как это будет выглядеть. Но я хочу попробовать.

— Попробовать что?

— Всё. — Он поцеловал меня — легко, едва касаясь губами. — Жить вместе. Быть вместе. Придумать для тебя должность, где ты не будешь моей подчинённой. Или поддержать твой собственный проект. Что угодно.

— Что угодно?

— Что угодно, Мира. — Его глаза горели золотом. — Только останься.

Я молчала секунду. Две.

— Ладно, — сказала я.

Он моргнул.

— Ладно?

— Ладно, я останусь. — Я обхватила его шею руками. — Но это не значит, что я перестану тебя бесить.

Он засмеялся — тихо, облегчённо.

— Я надеюсь.

И поцеловал меня.

***

Этот поцелуй был другим.

Не голодным, не жадным, не собственническим. Нежным. Отчаянным. Как будто он боялся, что я исчезну.

Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе. Я вцепилась в его рубашку, отвечая на поцелуй.

— Демьян...

— Я знаю.

Он поднял меня, посадил на стол. Как в первый раз — в этом кабинете, месяцы назад.

Но сейчас всё было иначе.

Он раздевал меня медленно — пуговица за пуговицей. Целовал каждый открывшийся сантиметр кожи.

Я расстёгивала его рубашку — пальцы дрожали.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Ты тоже.

Он засмеялся — тихо, у моих губ.

— Да. Наверное.

Он вошёл в меня медленно — глядя в глаза. Не отрываясь.

— Останься, — повторил он, начиная двигаться. — Останься со мной.

— Я здесь.

— Всегда.

— Да. — Я обхватила его ногами, притягивая глубже. — Всегда.

Он двигался — медленно, глубоко. Это было не как раньше — не игра, не провокация, не демонстрация силы.

Честность. Уязвимость. Двое людей, которые наконец перестали притворяться.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Должен был сказать давно. Но не знал как.

У меня перехватило дыхание.

— Демьян...

— Ты не должна отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Я притянула его ближе. Поцеловала — глубоко, отчаянно.

— Я тоже, — прошептала я ему в губы. — Я тоже тебя люблю. Идиот.

Он засмеялся — счастливо, облегчённо.

И начал двигаться быстрее.

Оргазм накрыл меня волной — и я почувствовала слёзы на щеках. От переполняющих эмоций, от облегчения, от того, что всё наконец встало на свои места.

Он кончил следом — с моим именем на губах.

***

Потом мы лежали на его столе — в окружении разбросанных бумаг, с одеждой на полу.

— Документы помялись, — сказала я.

— Плевать.

— Там был важный контракт.

— Перепечатаем.

Я засмеялась, уткнувшись ему в плечо.

— Ты невозможный.

— Ты тоже. — Он погладил мои волосы. — Поэтому мы и подходим друг другу.

— Ладно. — Я приподнялась на локте. — Но я всё ещё буду тебя бесить.

— Я надеюсь.

— И спорить.

— Конечно.

— И присылать отчёты в Comic Sans.

Он застонал.

— Ты не посмеешь.

— Попробуй остановить меня.

Он притянул меня ближе и поцеловал.

— Я люблю тебя, — пробормотал он мне в губы. — Даже несмотря на Comic Sans.

— Это самое романтичное, что ты мне говорил.

— Я знаю. Я работаю над этим.

Я улыбнулась.

За окном темнело. Впереди была целая жизнь — с этим невозможным, сложным, любимым человеком.