— Первая шутила так же. Она продержалась три дня.

— А вторая?

— Неделю. Третья — почти месяц, но потом у неё случилась истерика прямо на совещании. — Вероника вздохнула. — Господин Серов требователен. Это не хорошо и не плохо, это факт. Вы либо справляетесь, либо нет. Середины не существует.

— Справлюсь, — сказала я просто.

Не потому что была самоуверенной. А потому что выбора не было.

Вероника посмотрела на меня ещё секунду — оценивающе, почти с любопытством. Потом кивнула и двинулась дальше.

— Его кабинет на сорок втором этаже. Приёмная слева от лифта. Ваш стол там же. Он сейчас на утренней планёрке, освободится через... — она глянула на часы, — ...десять минут. Я представлю вас и оставлю наедине. Вопросы?

— Есть ли здесь кофемашина, которая делает нормальный кофе, а не подкрашенную воду?

Вероника почти улыбнулась.

— Третья дверь направо по коридору. Скажите Олегу, что вы новенькая — он покажет, какие кнопки нажимать.

— Вероника, — окликнула я, когда мы уже подходили к лифтам.

— Да?

— А что конкретно делал господин Серов? Что они не выдерживали?

Вероника помедлила. Нажала кнопку вызова.

— Ничего особенного. Он просто... он. — Двери лифта открылись. — Поймёте, когда увидите.

***

Сорок второй этаж выглядел как декорация к фильму про успешных людей: панорамные окна во всю стену, минималистичная мебель, ковры, в которых утопали каблуки. Тихо. Дорого. Стерильно.

Я прошла к приёмной и обнаружила свой стол — массивный, с монитором, телефоном и стопкой папок в углу. На столе стояла орхидея в горшке. Живая. Наверное, прошлые ассистентки хотя бы успевали поливать цветы.

— Он вас примет, — сказала Вероника, выныривая откуда-то сбоку. — Готовы?

Нет.

— Да.

Вероника открыла дверь кабинета.

***

Первое, что я заметила — окна. Огромные, от пола до потолка, с видом на город внизу. Москва отсюда казалась игрушечной, ненастоящей.

Второе — стол. Тёмное дерево, ничего лишнего, только ноутбук и одинокая папка.

Третье — он.

Демьян Серов стоял у окна, спиной к двери. Высокий — метр девяносто, не меньше. Широкие плечи под идеально сидящим тёмно-серым костюмом. Тёмные волосы коротко острижены. Что-то в его позе — в развороте плеч, в неподвижности — напоминало хищника. Не человека, притворяющегося хищником. Настоящего.

Я поймала себя на том, что задержала дыхание, и мысленно дала себе подзатыльник. Это просто мужик. В костюме. Да, оборотень. Да, альфа. И что? Я видела мудаков и пострашнее.

— Господин Серов, — произнесла Вероника своим отработанным голосом, — ваш новый ассистент, Мира Александровна Волкова.

Он повернулся.

Я успела подумать: «Волкова, ассистент волка, ха-ха, очень смешно, вселенная», — прежде чем встретилась с ним глазами.

Серые. Холодные. С вертикальными зрачками, которые на секунду расширились, когда он на меня посмотрел.

Лицо — резкое, с чёткой линией челюсти, которую хотелось то ли погладить, то ли ударить. Возраст неопределим: тридцать? Тридцать пять? Сто пятьдесят, но хорошо сохранился?

Он смотрел на меня так, как смотрят на пустое место.

Потом шагнул ближе.

— Волкова, — повторил он. Голос низкий, глубокий. Голос, созданный чтобы отдавать приказы. — Вероника свободна.

Вероника испарилась так быстро, что я не успела моргнуть. Шуршание двери — и мы остались вдвоём.

Серов подошёл ближе. Остановился в двух шагах. Смотрел.

«Не пялься в глаза, — вспомнила я. — Вызов».

Продолжала смотреть. Потому что отводить взгляд — это показывать слабость. А я не была слабой.

— Ваше резюме, — произнёс он, — впечатляет.

— Спасибо.

— Два языка, опыт в аналитике, рекомендации из трёх компаний.

— Всё верно.

Он чуть наклонил голову. Изучал меня, как изучают... экспонат? Добычу? Непонятно.

— Предыдущие ассистентки тоже выглядели впечатляюще. На бумаге.

— Я не они.

Тень чего-то мелькнула в его глазах. Интерес? Раздражение? Тоже непонятно.

— Посмотрим.

Он протянул руку.

Рукопожатие. Стандартная формальность. Я сделала шаг вперёд и протянула свою.

Его ладонь накрыла мою — тёплая, сухая, сильная. Пальцы сжались чуть крепче, чем нужно для вежливости.

И тогда он замер.

Я почувствовала, как напряглось его тело. Как дрогнули пальцы. Видела, как расширились его зрачки — вертикальные щёлки стали почти круглыми.

Он не отпустил мою руку. Вместо этого — втянул воздух. Глубоко. Медленно.

Принюхался.

«Ладно, — подумала я, — это странно».

Серов смотрел на меня. Ноздри раздувались. В глазах что-то менялось — серый цвет становился светлее, теплее, появился золотистый отблеск...