– Оказываю посильную помощь, – ответила я за Орлова. – Вы против? Хотя, погодите-ка, даже если и против, то что? – Я улыбнулась, делая маленький шаг навстречу Ольге.

Если посмотреть на нее со стороны, то этой женщине никогда нельзя было приписать двух взрослых сыновей и двух внуков. Она выглядела превосходно. Ни морщинки, ни даже намека на них. На ней были высокие туфли-лодочки, белоснежная юбка-карандаш, такого же оттенка рубашка и, кажется, профессиональный макияж. Прямо сейчас можно было что-нибудь рекламировать. Восхитительно красивая женщина с поражающе гнилым нутром. Вот такой вот диссонанс.

Миша всем пошел в нее.

– Ты забыла свое место, шавка? – ощетинилась Ольга, бросая на меня лой взгляд.

Стоп, стоп, а куда же делись предложения мира и дружбы? А как же вернуться к Мише и жить одной большой, счастливой семьей?

– Не долго маска держалась, – ехидно подчеркнула я.

– О чем ты? – поинтересовался Миша, явно не понимая, к чему была обращена моя последняя фраза.

– Ни о чем, – тут же отрезала Ольга.

– Ты не в курсе? – Я повернулась к бывшему. – Твоя мама приходила ко мне недавно. Предлагала стать с ней лучшими подружками, вернуться к тебе, родить еще троих ребятишек. А ты что, не в курсе?

Честно говоря, я сомневалась. С учетом того, что Ольга любила проворачивать всякое за спинами членов своей семьи, от нее можно было ждать всякого. Возможно, Миша и не знал.

– Мама?

Да, он действительно не знал, сейчас я готова была это признать. Иначе бы Миша не смотрел сейчас на родительницу такими глазами.

– Я не буду ничего обсуждать рядом с этой… проходимкой!

– У этой проходимки, как Вы выражаетесь, прав в этом доме с некоторых пор больше, чем у Вас! Или позабыли?

– Алина, пожалуйста… – Сделав еще один шаг на встречу бывшей свекрови, я почувствовала ладонь Миши на своем плече. – Не надо…

– Я лучше пойду, – выдохнула я.

– Нет. – Мы с Ольгой синхронно повернули головы к Михаилу.

– Что? Мне нужно поговорить с тобой, Миша!

– Я хочу, чтобы ты ушла.

– Я твоя мать!

– Поверь, я знаю. Но сейчас я хочу, чтобы осталась Алина, а ты – нет.

– Если сейчас ты примешь это решение, я не буду помогать тебе с ребенком! И ты останешься совсем один! Никто тебя не поддержит!

– Боже, мама, да откуда тебе вообще знать, что делать с маленьким ребенком? Нас с Миром растили няньки, дед, да Макс! Ты же всегда была на своих светских приемах, благотворительных вечерах, в ресторанах, салонах красоты и модных бутиках! Ты хотя бы знаешь, как поменять подгузник?

Ольга открыла рот, чтобы, по всей видимости, возразить своему сыну, но не нашлась, что. Потому лишь злобно зыркнула сначала в его сторону, затем в мою, а после ретировалась, напоследок громко хлопнув дверью.

– Спорим, ты тоже не умеешь менять подгузник? – спросила я чуть погодя.

– Вообще ни разу, – подтвердил Миша.

– Я не понимаю твоих действий.

– Ты не спишь?

Я вернулась в нашу с Максом комнату лишь в начале пятого утра.

Малышка проснулась почти сразу после ухода своей нерадивой бабушки и держала нас в Мишей «в плену» несколько часов к ряду. Скорее всего, девочка чувствовала, что мамы нет рядом, поэтому и была беспокойной. Тем не менее, я сменила ей подгузник, накормила и с трудом, но все же укачала, после чего уложила спать. Попутно рассказывала и показывала все Мише, который выглядел, как большой ребенок, которому все было в новинку.

Возвращаясь назад, я никак не думала, что Макс все еще будет ждать меня. Он нашелся возле панорамного окна, выходящего на сад, сидящим в кресле и крутящим в руках телефон.

– Алина, как мне расценивать то, что ты делаешь?

С этими словами Максим поднялся со своего места, отложив мобильник в сторону. Как выяснилось, он был все еще одет в одежду с ужина, и, кажется, даже не ложился спать. Неужели правда ждал меня, чтобы поговорить?

– Я не понимаю тебя.

Не знаю, почему, но мне вдруг стало страшно, а еще – не по себе. Макс никогда не излучал опасности, по крайней мере, его злость и другие негативные эмоции никогда не были направлены на меня, но сейчас было неуютно. Казалось, что я виновата перед ним, будто я в чем-то провинилась, и теперь он будет спрашивать с меня на законных основаниях.

– Все ты понимаешь, – устало выдохнул старший Орлов.

– Нет, – упрямо возразила я, начиная теребить кончик рукава.