- Как поэтично ты выражаешься. Сломать жизнь… Может, еще затрешь про любовь до гроба? Спешу тебя разочаровать, Юсупова. Пресловутая любовь до гроба должна преодолевать все преграды, а я что-то не вижу рядом с тобой Ярова, желающего набить мне морду.
Я сжимаю кулаки. Конечно, где ему понять, в каких мы со Славой оказались условиях. Как нас прижали со всех сторон. Но ответить не успеваю, проходящая мимо декан останавливается, с удивлением на меня глядя.
- Юсупова? - задает вопрос, словно пытается удостовериться, что ее не глючит. Я осторожно киваю. - А… Звонили же, сказали, ты в Казань вернулась.
- Кто? - спрашиваю по инерции.
- Яров… Сказал, личные обстоятельства, просил помочь с документами. Ничего не понимаю, так ты не уехала? Мне с ним связаться?
- Нет, - выпаливаю я, чувствуя отчаяние. Быстро они однако с мамой. Она даже не спросила, как я доехала, реально отправила на вокзал и вычеркнула из жизни. - Я сегодня уезжаю. Наверное, просто вы не так поняли.
- Понятно… Ладно… Может, тогда сама заберешь документы, раз ты здесь? - еще посмотрев, женщина уходит, я прикрываю глаза. Что же мне делать теперь? Меня ведь насильно переведут в казанский вуз, а если я там не появлюсь, то потеряю возможность учиться вообще.
- Конечно, заберу, - бормочу, чтобы она ушла. Успев забыть о Богдане, спешу к лестнице, когда тот перехватывает меня за локоть. - Чего еще?
- Ты уезжаешь? - спрашивает Зацепин. На меня снова нападает злость и усталость одновременно. Вырвав руку, отвечаю:
- Радуйся, Богдан, ты добился своего. Яров решил, что проблемы ему ни к чему. Слава уехал из дома и пропал, меня насильно отправляют в Казань. Ну что, теперь твоя месть удалась? Просто для справки: ненавижу тебя.
Я ухожу, успев поймать хмурый взгляд Зацепина, но сейчас мне на него откровенно плевать. Забрав документы, возвращаюсь в хостел, пытаясь дозвониться до Славы. Он по-прежнему недоступен, блог не обновлял с вечеринки, что для меня лично нонсенс, казалось, что бы ни происходило, Яров всегда найдет время сделать сториз.
Что, если с ним что-то случилось? Вдруг он попал в аварию, ведь он сел за руль после текилы. От этой мысли становится дурно, я начинаю маниакально обзванивать больницы, что занимает у меня несколько часов. Но Слава никуда не поступал.
Я снова и снова прокручиваю в голове случившееся. Ссора с Леной, наш разговор со Славой, видео, родители, предложение уехать и мой отказ. Я сама его оттолкнула, сама выразила недоверие к его чувствам, отказалась от него, когда звал с собой. На что теперь рассчитывать?
Я виновата. Я должна была не слушать того, что говорят вокруг, а следовать за сердцем. А я сомневалась, как всегда сомневалась, боялась поверить в лучшее, боялась будущей боли от расставания. А теперь он уехал, а я… Что мне делать?
Как он мог меня бросить? Оставить одну со своим отцом и моей мамой, зная, что они будут давить, что уничтожат меня… Он ведь понимал, что я не справлюсь одна, без него. И все равно сбежал. Разве это не лучший ответ?
Я вяло просматриваю билеты на поезд. В Казань можно уехать и сегодня в то же время. Места еще есть. Пальцы не слушаются, когда я начинаю вбивать свои данные. Но что мне делать? Остаться в Москве, устроиться на работу? Куда меня возьмут без опыта и без образования? И что делать с институтом? Останусь здесь, считай, я нигде, из казанского меня отчислят за непосещаемость.
А если Слава объявится через неделю, поиздержавшись, и на этом все кончится? Если я напридумывала о его чувствах, если слишком серьезно относилась к тому, что между нами?
Я нажимаю кнопку оплатить уже через пелену слез. Я не знаю, что мне делать, просто не знаю. Я потерялась. Может, и лучше вернуться в Казань? Пройдет время и все расставит по своим местам?
Глава 27
Слава
Я с трудом открываю глаза. Комната тонет в полутьме из-за задернутых штор. Солнечный свет пробивается на пол через тонкую полоску зазора. Значит, сейчас день. Понедельник.
С трудом сажусь, башка раскалывается, во рту Сахара. Нельзя столько бухать, наверное, хотя кому какое дело. Больно ударившись пальцем о валяющуюся на полу пустую бутылку, я иду в душ, а потом сожрать что-нибудь из закупленного в субботу. Оказывается, остались только чипсы, и я варю кофе, пялясь невидящим взглядом в стойку.
Я собирался сегодня очухаться и поехать в универ, но не очухался. Без будильника на мобиле встать нереально. Сейчас уже и смысла нет выдвигаться, да и не соображаю я ничего.
Как там Регина, интересно? Очередной укол в сердце, от которого в груди тянет. Она не захотела уезжать. Захотела остаться с предками и что-то там решать. Как будто неясно, что с ними решать нечего, они из категории тех людей, что привыкли решать за других.