— А не мог сам ваш декан передумать отчислять Мёрка? — спросила я, подумав, что, возможно, правильным окажется самый простой ответ. Глава факультета некромантии мог посчитать, что избавляться от перспективного, пусть и оступившегося студента нерационально, и обернуть процесс вспять.

— Декан? Передумать? — хохотнул Джон, как будто я выдала какую-то несуразность. — Да он и мысли не допускает, что можно хоть в чем-то пойти на попятный. Нет, старый Смитсон спал и видел как бы избавиться от такой занозы в заднице как Дуэйн Мёрк. Картинка мало того, что паршиво учился и создавал проблемы, он же еще никаким образом не вписывается в образ нашего факультета.

О да, эта знаменитая атмосфера мастеров смерти: налет великосветскости, хорошая репутация, приверженность традициям — и тут парень в татуировках с ног до головы, да еще и с кольцом в ноздре, чтобы добить тех, кого не проняли рисунки на коже.

— Но если отставить Мёрка — это не решение декана… — задумчиво протянула я и не стала заканчивать свою мысль.

Потому что заставить декана Смитсона передумать мог только кто-то очень влиятельный. Первым, кто приходил на ум, был сам ректор Киран Бхатия, у него-то точно хватило бы власти оставить в университете проблемного студента единственно своим полновластным решением. Другое дело, что профессору Бхатии и в голову не пришло бы ничего подобного, ведь этот человек всячески порицал порок, особенно тот, что принимал настолько уродливые формы как алкоголизм.

Господи ты боже мой, как вообще можно спиться в двадцать-то с небольшим лет?!

Значит, кто-то действовал через голову ректора. Возможно, в министерстве образования подсуетились?

— А Мёрк — он из богатой семьи? — спросила я у Джона. Взятки, в конце концов, подчас решают многие затруднения.

Тут Уорвик вообще начал ржать в голос как полковая лошадь.

— Ни богатая, ни семья вообще не про него, — успокоившись ответил мой парень. — Он стипендиат, причем по необходимости, да и семьи у него точно нет.

Я недоуменно нахмурилась. Все, поведанное Джоном не укладывалось в стройную схему. Кому понадобилось вступаться за бедного сироту? И, главное, чем именно пришлось расплачиваться за такое неслыханное благодеяние?

Хотя и это не самое страшное, куда любопытней, что некромант умудрился не только найти способ не вылететь из университета, но еще и сумел как-то завязать с пьянством, что вроде как довольно сложно. И ведь держится худо-бедно!

Теперь хотя бы стало ясно, почему пиво у Мёрка в кафе было безалкогольным: завязав с пьянством, алкоголики, как правило, не рискуют брать в рот ни капли спиртного. Вот и Дуэйн не рисковал, судя по всему.

Но если пить он бросил, есть ли вероятность, что стал бы убивать кого бы то ни было? К тому же, вроде бы Мэри загрызло какое-то животное, а Мёрк жуткий, но все-таки человек. А могут ли люди превращаться в зверей? Хотя бы в теории.

Столько вопросов, столько вопросов… И хоть бы кто-то подкинул парочку ответов для разнообразия кто подкинул!

— Так ты только про Мёрка хотела поговорить? — с непривычной для слуха робостью осведомился Джон, на мгновение потупившись, как трепетная барышня.

Я смерила Уорвика задумчивым оценивающим взглядом.

— А не следует поговорить с тобой еще о чем-то? — спросила я, наслаждаясь тем, как Джон мнется, сгорая от желания сбежать куда подальше прямо сейчас.

И на дне его глаз теплится надежда, что на самом деле ничего я про его отношение к Патриции не знаю, что в тот момент, когда я подошла к ним, меня разом поразили слепота и слабоумие.

Но надежда не равна уверенности.

— Нет, не следует. Все прекрасно, Эмс. Все замечательно, — зачастил Джон.

Глаза у него забегали, как у неумелого шпиона на допросе.

Нет, вроде бы, они еще не переспали… По крайней мере, так казалось со стороны. Но Уорвику чертовски сильно хочется этого. Неудивительно, учитывая, что я упорно отказываю ему в доступе к телу, несмотря на уговоры и откровенное неудовольствие.

— Замечательно, так замечательно, — пожала плечами я и отправилась по своим делам.

Очень хотелось развернуться и полюбоваться на растерянную физиономию Джона, но уходить нужно красиво и непременно не оглядываясь.

В голове царила полная сумятица, и уже не получалось понять, кого именно стоит подозревать. Мэри убило животное, но это животное почему-то, убив добычу, не пожелало утолять свой голод. А такое поведение зверям не свойственно. Плюс полицейским экспертам не удалось определить по оставшимся следам, что это был за зверь. Мэри заела какая-то неведомая — возможно, даже не существующая, — тварь.

Тайлер явно что-то скрывает и отчаянно паникует. Но может ли он оборачиваться какой-нибудь страховидлой? А Мёрк…

И тут в голове у меня зазвенел тревожный звоночек.