Если раньше я еще сомневалась, какие чувства вызывают в душе Деборы мои успехи в личной жизни, теперь все стало совершенно ясно. Блондинка едва не зеленела. Ее расстраивал не только тот факт, что я в двадцать лет уже обручена, но и то, что Кай оказался неприлично богат. Подозреваю, останься он все тем же нищим иностранцем, Деб бы не так сильно страдала.

Рут не возмутилась, не обиделась… и ни капли не удивилась. Что еще больше укрепило меня в мысли, что Девенпорт знала все с самого начала.

— Я не знать и не звезда и чувствую себя… коровой на пуантах! — пожаловалась я, не ожидая, впрочем, не то что сочувствия, но хотя бы понимания от Кая.

Жених вздохнул еще горше, но на меня так и не посмотрел.

— Если бы по полям ходили коровы, в которых сто десять фунтов веса, сельское хозяйство отдало бы концы, — наставительно сообщил мне темный, а после примирительно поцеловал в висок. — Ты красавица всегда. А сегодня — особенно, так что пойдем уже добивать твоих подружек. К концу вечера Дебора наверняка повесится.

У Лестеров имелось множество достоинств, но к ним никогда не относилась скромность.

— Я не хочу! — воскликнула я, чувствуя как мелко дрожат коленки. — Там твоя мать!

Я так никогда никого и ничего не боялась как миз Зару Тайлер, которая породила на свет моего жениха. Она ведь наверняка будет меня рассматривать, оценивать, прикидывать, подхожу ли я ее единственному сыну, парню красивому, талантливому, а теперь еще и знатному.

Сама Зара не пожелала иметь дело с иностранной родней, оставшись при своем. Она искренне верила, что Лестеры — все до единого корыстные лицемерные мерзавцы. Однако эта убежденность в дурной природе вессекских аристократов не заставила женщину требовать от сына отречься от них.

Кай обронил между делом, что мать рассчитывает, будто он выкачает из Лестеров столько денег, сколько можно.

— Там и твоя мать, а также твой отец, — парировал Кай. — И мне жутко думать, что сделает со мной в конечном итоге твой отец, учитывая, что я делал и делаю с его дорогой девочкой.

А Кай делал. Много и с фантазией. Я понемногу начала подозревать, что бесконечная черед его подружек были не данью прихоти, а жестокой необходимости. Слишком бурный темперамент. И вот теперь я отдуваюсь разом за всех.

Папа что-то говорил на тему неподходящего жениха, когда мы обсуждали грядущую помолвку по телефону. Кажется, родители были совершенно уверены, что кольцо на палец я получила в комплекте с ребенком под сердцем, соответственно, папочка грозился лишить Кая какой бы то ни было возможности дать жизнь детям естественным путем в будущем.

— Спрячешься от моего папы за своими родственниками. Всего делов, — проворчала я, понимая, что, наверное, действительно папа может устроить Каю безобразную сцену.

— У тебя очень деятельный папа, — огорошил меня Лестер и, наконец, повернулся ко мне, многозначительно потирая скулу, на которой, как оказалось, расцветал синяк. — Он меня нашел с утра.

Да уж, мистер Эндрю Уорд отличался удивительно энергичной натурой, которая уже обрушилась на Кая как штормовая волна.

— Господи боже… — осознала я масштаб проблемы. Появляться среди сотен гостей (будь проклято происхождение Кая) с избитым женихом было никак нельзя. — Индира! Индира!

Индира Бхатия — для членов семьи Инди — появилась как добрая фея. Она рассмотрела со всех сторон физиономию жениха, повздыхала, а после выудила из поясной сумки кучу кистей и склянок. Через пять минут никто бы и не подумал, что мой отец стесал свои кулаки о лицо будущего зятя.

После Индира убедилась, что мое совершенно девичье голубое закрытое платье все еще на мне хорошо сидит, а также на нем образовалось пятен и дыр, которые не были изначально задуманы устроительницей.

— Ну, голубки, — усмехнулась как-то почти по-матерински Индира Бхатия, — теперь пора вам выйти к гостям. Они ждут.

Про себя я пожелала всем гостям до единого провалиться, но улыбнулась.

Кай подцепил меня под локоть, и мы под присмотром дочери ректора мы двинулись к залу, в котором проводились в прошлом балы черных магов. В наши времена балы предназначались уже для всех.

Я шла по залу, развернув плечи и глядя прямо перед собой. Очень хотелось ссутулиться, хоть так спрятаться от настойчивых взглядов толпы, которую мы с Каем словно ножом разрезали. Я была студенткой факультета, который вырабатывал две вещи в первую очередь — военную выправку и гордость. Ни то, ни другое так просто не отринешь.

Публика на нашу помолвку собралась самая разношерстная — тут были и студенты, и преподаватели, и мои родственники (люди с совершенно заурядным происхождением), и многочисленная родня Фелтонов и Лестеров, в шелках и бархате… И все это по наши с Каем грешные души.

— А вон тот тип с длинными волосами? — украдкой покосилась я на экзотическое холеное создание, рядом с которым ослепительно красивая блондинка казалась совершенно заурядным созданием.

— Какой-то друг семьи, даже не спрашивай, — с ворчанием отозвался мой жених. Выучить всех гостей со своей стороны он так и не успел, и невероятно смущался по этому поводу.