— Разве по мне не видно? — По губам языком прохожусь, а думаю уже о разврате, о том, как член его в рот возьму, как рык его услышу… Господи, Милана, так нельзя.

— Ты готова, когда угодно и где угодно на члене моем скакать, ничего не пугает, — рычит, как же пошло все это звучит, краснею, тушуюсь.

— А должно? — Что несу? Почему вообще это обсуждаю?

— Идеальная сука, — Руками меня хватает, резко разворачивает, молнию платья дергает. Хорошо, что не рвет, не слышу треск ткани.

— Твоя, — шепчу, его руки на мне застывают, перестают сильно сжимать, ослабевают хватку. На него слова так мои действуют? Что удивляет? Ах, да, опять не знает роль играю или и правда так растекаюсь перед ним?

— Снимай, — приказ, громкий, резкий, подпрыгиваю от неожиданности.

Я опускаю платье, переступаю ножками, теперь я только в корсете и трусиках… и на каблуках.

Он хватает меня своими ручищами, к столу подпихивает, заваливает на столешницу. Опираюсь руками в поверхность, чтобы не упасть, опять этот взгляд, пробирающий до костей, он рассматривает меня, жадно проходится глазами, как будто до этого в комнате не видел в таком прикиде.

Устраивается между моих ног, слышу клацанье ремня. Я вся мокрая, ужасно, недопустимо. Я не могу ему сопротивляться, даже когда говорю “нет”, произношу одно, а тело говорит совсем о другом. Хватаюсь за его галстук, к себе тяну. А он только усмехается, ну конечно, если он сам не поддастся, не захочет, фиг я его наклоню. Но он поддается, наклоняется, но не целует, лишает меня этой ласки… Языком по шее моей проходится, медленно, испытывает, издевается…

— Ганс…, - стону, не могу сдержаться, не хочу.

— Тише, нас услышат, — а может я хочу, чтобы услышали, чтобы все те, что его глазами пожирают, услышали, узнали.

— Плохая идея, — смеется, вот же черт, он все в моих глазах читает, все мысли мои порочные, все желания.

— Хочу, — да что я заладила? Слов других не знаю? Он входит в меня резко, с такой силой, что я чуть со стола не слетаю, выбивая крик.

— Кричи, — требует, господи… что мы творим? Там люди, гости… а мне плевать. Я кричу, не сдерживаюсь, его глаза полыхают, окутывают меня, заражают своей тьмой, пороком, он забирает меня в свое царство… Темное, мрачное, страшное…

Чувствую каждый толчок, как раскален металл проникает в меня, обжигает, оставляет свои отметены… Он меня клеймил, я горячая, дикая, только для него. Только для моего Дьявола готова извиваться, кричать, просить еще, просить меня не жалеть…

— Нет, — выдыхаю из последних сил, я на пике, но чувствую то он способен на большее, жажду, хочу почувствовать всю его мощь.

— Что нет? — Хриплый голос, рык, меня в дрожь бросает только от его голоса.

— Хочу сильнее, ты можешь жжёще, — сама его к пропасти подталкиваю, лишаю того контроля, который у него был.

— Какая же ты сука, — рычит, в миг из меня выходит, переворачивает, животом на стол укладывает, быстро входит, с такой силой что я не сдерживаю крик.

— Тебя драть нужно, а я жалел, — господи… почему я такая дикая в его руках? Как можно просить больше? Кто будет такое просить в своем уме?

— Это все ты, — шепчу, губы в кровь кусаю, он мои волосы на кулак наматывает, дергает на себя так, что я в его торс впечатываюсь.

— Не играй со мной девочка, если я потеряю контроль ты не выйдешь из этой комнаты, — мне должно быть страшно, должно!!! Сама боюсь своих желаний, боюсь того, что он делает со мной, как действует, трусь о него, сама на члене скачу, вообще не думаю, мозги не в зоне доступа.

Мы кончаем… одновременно, я не могу в себя прийти, меня трясет, тело как будто мне не принадлежит.

Мы выходим из комнаты, я отмечаю для себя странную вещь, страшную, устрашающую… Он ведет меня за руку, не тянет, а просто ведет, подстраивается под мой шаг. Сердце как больное о ребра бьется, в желудок падает и снова поднимается. Я завишу от него в плане секса, ничего не могу с собой поделать. Я привыкла что он ведет себя как скотина. И это не трогало мое сердце, а вот это… рука в руке, ждет чтобы мне было удобно, ЧЕРТ!

Зал, опять все эти люди, Майк, который сверлит взглядом, женщина, что до этого чуть не вылизала галстук Ганса, внимание устремлено только в нашу сторону. Я ближе к нему пододвигаюсь, так что моя рука касается его, я делаю это специально, чтобы увидела та женщина, чтобы поняла. Я готова кричать во всю глотку, что он хочет МЕНЯ, а не ее. Я больная, поехавшая, зависимая, он меня отравил, яд по венам пустил, волю отнял, мыслями завладел….