- Тс-с, - просит он, - мы и так потеряли столько времени, не будем еще устраивать разборки. Главное, что мы всё поняли и прояснили.

Мне тоже не хочется портить самый лучший день в жизни. Даже в момент рождения Дуни безграничное счастье было с примесью тревоги. А сейчас мне просто хорошо. Кажется, я нашла своего человека. Дело даже не в том, что он богат. Просто он на моей стороне.

Дунечка переворачивается с бока на спинку. Закидывает вверх ладошки, кряхтит.

- Так, не будем мешать спать человеку, - с улыбкой командует ее отец.

Ох, мужчина же с дороги.

- Ты, наверное, хочешь в душ или поесть?

Спрашиваю уже во второй половине спальни. Платон так и держит меня одной рукой за спину.

- Чего я точно не хочу, так это разлучаться с тобой. Дуня ведь не просыпается обычно?

Морщу лоб.

- Ну, она выздоровела и спит до утра…

- А ты спать хочешь?

Ух, если бы и хотела, этот взгляд в глаза разбудил бы даже из векового сна. Не знала, что омуты Филатова могу быть такими темными.

- Мм, нет.

Он выводит меня из комнаты. Дверь не закрывает до конца, ведет вдаль по коридору. Через несколько секунд мы в его спальне. Мужчина отпускает меня, проходит вглубь.

- Ты права, я реально хочу в душ. И все еще не хочу с тобой разлучаться.

Распахиваю глаза. Платон тоже открыто смотрит, а его пальцы ложатся на верхние пуговицы рубашки. Вдавливают одну, другую. Я уже вижу литые смуглые мышцы.

Я обнимаю себя руками. Но не потому, что хочу защититься. Просто мое тело пробирает дрожь. Да уж, теплый душ бы не помешал… Сглатываю.

Мы все так же смотрим друг другу в глаза. В первое свидание мы договорились обо всём без слов. И сейчас Платон может прочитать по моему лицу, что наши желания совпадают. Но когда он делает шаг навстречу, он заговаривает.

- Катя… - мужчина близко, и меня окутывает его запах. - Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Ахаю, качаю головой. Хотя удивление не безумное. И еще заметно - Платон хорошо обдумал свои слова.

- Я… Тоже очень хочу быть с тобой, - озвучиваю главное желание последних недель. - И тоже люблю.

Добавляю как само собой разумеющееся. Не знаю откуда, но четко это понимаю.

- Я счастлив.

Наши губы быстро оказываются вместе. А пальцы скользят по всему, что только можно достать. Я ощущаю ладошками его жар и силу. Расстегнутая  рубашка дает мне возможность. Его тяжелое дыхание отзывается вибрацией во всем моем теле.

Мой мозг готов отключиться, а Платон помнит свои цели. Скоро дорогой хлопок с его плеч отлетает в сторону. А я оказываюсь на сильных руках и прижатой к груди.

- Не представляешь, сколько раз я тебя вспоминал.

У меня перехватывает дыхание. А я еще подумала тогда, в его кабинете, что мужчина меня напрочь забыл. Не знаю, что ответить. Да и, наверное, не смогла бы сейчас выдавить из себя ни слова.

Я впервые в этой ванной, отделанной темно-серым мрамором. В мрачноватой на вид комнате тепло. Даже каменная ниша для раковин, куда меня усаживает Платон, не холодная. Так что мне становится жарко. Еще и от его близости, конечно.

Мужчина меж моих колен, опустил на них ладони. Он тоже горячий. Тонкие джинсы – не преграда, чтобы почувствовать его. Хотя они уже непреодолимо лишние… Как и футболка в бирюзовый горошек…

Весь этот набор одежды нежными, ловкими и уверенными движениями отправляется на пол. Платон успевал целовать меня. Я отвечать и расправиться с его ремнем. Только с этим мужчиной во мне просыпается смелость.

- Я тоже думала о тебе часто, - говорю то, в чем даже себе боялась признаваться.

Он щурится как от вспышки. Переступает через брюки и другие остатки своего гардероба. Подхватывает меня, снимая с тумбы. Делает шаг…

Холодная вода заставляет вскрикнуть. Но уже скоро это ощущение топится в теплых объятьях, а звук голоса влетает в его губы. Струи медленно горячеют. Как будто подогреваются от нашего жара. Вода смывает прошлое и помогает еще больше почувствовать отрыв от мира.

Шум потока раскрепощает. И вот уже стеклянное пространство наполняется другими криками. Они летят из меня сами собой. С ними выходят остатки сомнений, одиночества, страха. Со звериными рыками Платон заполняет меня собой. Впиваюсь в его плечи то ли чтобы не вылететь из кабины, то ли чтоб не подняться вверх.

Кульминация накрывает быстро, сильно и громко. А отходит наоборот медленно. До конца в себя я прихожу только в комнате. На мне большой белый халат, под спиной кровать Платона.

Платон вышел проверить дочку.

- Там сонное царство, - устало улыбается он, появляясь в дверях, - настроишь няню и останешься здесь?

- Твоя спальня далековато от нашей комнаты.

Мужчина опускается рядом со мной. Ложится на бок и подпирает рукой голову.