Перед глазами витали мушки. Нет, фейерверки. Салют! Праздничные хлопушки, грохотом отдающие в ушах. Хотя, возможно, это был всего лишь участившийся от волнения пульс…

– Коль, у меня будет ребёнок, – светясь, повернулась к мужчине. В глазах стояли слезы радости.

– Поздравляю, мелкая, – легко дотронулся он до моего плеча, подбадривая. – Отца когда обрадуешь?

– Отца… – вмиг вся эйфория схлынула.

– Твоего ребёнка, – уточнил мужчина.

А, действительно, что я скажу Андрею? Мол, хорошо повеселились тогда, в отеле? Ведь то был единственный раз, когда всё пошло, так сказать, не по плану… Да и мы не особо трезвыми были. Но радовало то, что ребёнок наш — стал плодом любви, а не интрижки. Ведь как еще можно оценить его поступок в тот день? Он ушёл от жены, чтобы быть со мной.

А Даша… Ну, надеюсь, она поймёт и примет то, что жизнь не крутится вокруг неё. Да и Стёпка, думаю, только обрадуется тому, что у него появится маленький братик или сестрёнка…

– Ну, ты и умудрилась, конечно, – выезжая со стоянки, простодушно продолжил Николая, видимо, не заметив, как стремительно менялось моё настроение. – Я, когда узнал от бывшей, что она залетела, два дня успокоиться не мог. На радостях, конечно же. Хотя мальчишкой тогда ещё был, не готовым ещё.

Его слова, словно прутом хлестали по моей самооценке. А ведь Даша тоже родила по молодости. Да и Андрею тогда не было и 25-ти. Но было ли это незапланированным? Что-то я в этом сильно сомневалась.

– Коль, а где сейчас твоя жена с сыном? – с каждой своей мыслью холодея, поинтересовалась.

– Жена ушла от меня, я рассказывал, – пожал плечами коллега. – Сын в колледж вот поступил. Не общаемся практически. Говорю же, молодыми были, глупыми, поженились по залету буквально. Быт уничтожил нас, как пару. Сын подрос, да и мы разбежались, чтобы не отравлять друг другу жизнь.

– Ясно, – отозвалась обессиленно, не зная, что и сказать в ответ.

– Так что насчет отца? – весело спросил Коля.

– Всё сложно, – только и ответила, погрузившись в себя.

Будущее больше не казалось таким уж и радужным. Что если Андрей тоже решит дождаться, когда Стёпа повзрослеет? Что если он просто не примет нашего ребёнка?

А то и вовсе: скажет мне избавиться от него?

Кажется, для начала стоило прощупать почву, и сделать всё, чтобы он поторопился с бракоразводным процессом.

Глава 17.1 Юля

После нашего разговора с Андреем, в котором я, конечно же, "забыла" упомянуть, что носила под сердцем его ребёнка, прошло три месяца. Беременность проходила хорошо, и, пожалуй, это было единственным, что радовало душу.

Андрей отдалился от меня, всё реже приезжая и ссылаясь на занятость. Я знала, что он лгал, была уверена на все сто, ведь мы уже проходили этот этап.

Всё корила себя за то, что испугалась рассказать ему о нашем ребенке и тянула время, не зная, ради чего. Ведь ещё немного и он сам заметил бы. Не ссылаться же постоянно на излишнее употребление сладкого. Я его и не ела в целом-то, всё больше подсаживаюсь на излишне соленую и пряную пищу.

Как раз в один из одиноких ужинов, на который в очередной раз не пришел Андрей, и случилось роковое.

Я сидела за столиком в ресторане, лениво ковыряя салатик, который заказала в ожидании своего мужчины, и пыталась собраться с мыслями. Твёрдое намерение рассказать Андрею о ребёнке тлело, словно угли в затухающем костре, а настроение было ни к черту.

И всё из-за СМС, которое пришло от брюнета несколькими минутами ранее, где Андрей вновь глупо оправдывал своё отсутствие загруженностью на работе и обещал оплатить ужин. Ну, в этот раз, он хотя бы не выдумывал больного ребёнка и жену-стерву.

Стоило представить последнюю, как захотелось закричать. В полный голос. Так, чтобы всë стекло в этом чёртом ресторане полопались, разлетевшись на тысячу осколков. Прямо, как моё сердце, разбивающееся с каждым холодным словом любимого.

В зале играла тихая мелодия, мимо, туда-сюда, сновали официанты, принимая новые заказы у посетителей и рассаживая новых. А я просто чувствовала себя не на своём месте, комкая в руках тканевую салфетку и сдерживая слезы.

– Надо же, какая встреча! – промолвил до боли знакомый мужской голос, и некто присел с другой стороны стола.

Даже не некто. Скорее никто! Я подняла взгляд, которым буравила белоснежную скатерть, на лицо человека, лучащееся довольством.

По сердцу полоснуло холодной когтистой лапой. Его не должно быть здесь. Не только в этом ресторане и городе — вообще в моей жизни…