– Я не могу. И не хочу, Юль, – заглядывая в мои заплаканные глаза, мягко промолвил он. И от этого мягкого голоса, рук, излучающих заботу и тепло, за которым я тянулась всё это время, меня повело. – Я люблю тебя и никогда не откажусь…

Что-то внутри меня треснуло, разбившись на миллиард осколков, острыми краями впившись во внутренние стенки грудной клетки. Слезы покатились из глаз.

Я тоже любила Андрея. Но не имела никакого права разрушать семейное счастье своей подруги. Не имела никаких прав на этого мужчину, и мне бы выгнать его, забыть все, что с ним связано, как страшный сон и до конца жизни вымаливать прощение у Дашки… Хотя бы мысленно.

Но его слова достигли цели. Сердце забилось чаще, а мозг лихорадочно начал подкидывать варианты нашего совместного будущего. С губ сам по себе сорвался провокационный вопрос, от ответа на который, казалось, зависела моя дальнейшая жизнь:

– А Даша? Ее ты тоже любишь?..

И только он открыл рот, чтобы ответить, как наш важный, но столь короткий разговор, был прерван… Дашей, которая судя по её приближающемуся голосу шла в нашу сторону. Андрей осознал это раньше, чем я, именно поэтому отступил, только послышался зов его жены.

– Вы чего так долго? – спросила она, хмуря свои брови.

На секунду я замерла, так и глядя на его руки, что только что обхватывали мои плечи. Неужели, он собирался продолжить играть свою роль верного мужа?

Андрей что-то тут же нашёлся с очередным лживым ответом, который я так и не смогла толком расслышать. В ушах шумело, глаза застилала красная пелена.

И только рот открылся, чтобы наконец раскрыть всю правду, как Даша, обеспокоенно подалась вперед, раскрывая свои объятия:

– Ты нам теперь тоже родная…

И я не смогла. Не сумела разрушить её, пусть и иллюзорное, но счастье. Кинулась в объятия к подруге, неся бессвязную чепуху о том, как она дорога мне. Мне искренне не хотелось причинять ей боль.

Нет, я не стану отдуваться за наш общий грех с Андреем одна. Только с ним или никак.

Именно в этот момент мужчина покинул нас, оставив наедине.

– Ну, что ты, почему это, вдруг, недостойна? – внезапно задалась вопросом Даша, удерживая меня своими руками. Так крепко, будто бы знала, что ещё шаг, и я бы сорвалась… Рассказала бы всё ей, как на духу, не утаивая ничего.

И только благодаря её рукам, мне удалось удержаться. А после выпрямиться в полный рост, вытерев щеки, и с улыбкой произнести:

– Прости. Я просто… не хотела портить праздник.

По глазам подруги поняла, что ей было достаточно этой полуправды, чтобы спустить этот фрагмент нашей жизни на тормоза. Впрочем, как всегда.

– Даже при всём старании не сумеешь, – шутливо отозвалась она, схватив меня за руку и потянув в сторону поляны. – Идём, там почти всё готово.

Да, я просто была ещё не готова. Но обязательно настанет день, когда мне хватит смелость рассказать ей всё в лицо. Не сегодня, как-нибудь потом…

Глава 12.1 Даша

Несколько месяцев спустя...

– Нет, я так больше не могу, – в сердцах заявила Марина, с грохотом приземляя папку на мой стол. – Это не баба, а мегера, – возмущалась девушка, только вернувшись из кабинета нашего директора. – Её руководство хорошенько тряхнуло, так она теперь цепляется к полосам от принтера. Даш, вот объясни мне, при чем здесь отчет?! Найдите мастера, почините уже эту рухлядь...

– Мариш, – откинувшись на спинку стула и ощутив себя сосудом, в который подруга решила выплеснуть весь негатив, спокойно начала. – Я разделяю твоё возмущение, сама уже сутра нагоняй получила, но вряд ли я что-то решаю. Оттого что мы с тобой сейчас, чайниками кипя, выскажем всё своё недовольство, ничего, к сожалению, не изменится.

– Жаловаться надо на нее, – решительно выдала она, сложив руки на груди.

– Куда? В международный суд по правам человека? – хмыкнула себе под нос, прекрасно зная, как Инна Петровна заняла своё место. Если ты тёща человека из совета директоров, то и с музыкальным образованием можно попасть на руководящую должность в банк. Печально, но факт.

– В трудовую инспекцию, в прокуратуру, – менее запальчиво, понизив голос, перечисляла Марина. – Работаем сверхурочно за "спасибо", а то и просто за снисходительный взгляд. В отпуск надо чуть ли не умолять, чтобы отпустили, когда это нам нужно, а не по графику удобно. Я молчу уже про работу на больничном и отгулы без содержания.

– По документам-то всё чисто. Ты сама на всё согласна, – развела руками. – Нет. Ничего не исправишь, только себе хуже сделаешь. Отправят тебя по собственному на улицу, и это в лучшем случае, – вздохнула я печально.

– Безнадега какая-то, – фыркнула девушка, – Нет, точно надо искать богатого мужика и дома пыль с картин восемнадцатого века вытирать. Вот видишь, меня нужда сама толкает на брак по расчету, – Маринку отпускало, и она начала шутить.