- Растворись в нем. Прими свой огонь как частицу самой себя. Ты перестанешь чувствовать боль. Обещаю Милли.

- Не могу-ууу… больно! – Прошептала в ответ Милли, раскрыв свои янтарные глаза. – Я горю. Боже, я горю!

- Прими и эту боль. Обещаю Милли. Как только ты последуешь моему совету, тебе станет легче. Сначала будет больно, но затем все закончится. Иначе ты действительно сгоришь!

Милли неверяще смотрела на тритона. Ей ничего не оставалось. Она с опаской, но действительно дала огню поглотить себя. Было настолько больно, что даже крик застрял в горле. Но еще секунда и все закончилось.

Темнота исчезла, и тритон вышел из сознания Милли. Он не сразу понял, что уже находится в комнате гостиного дома, в котором они остановились. Дракон, ирлинг и оборотень еще были без сознания.

Как и прежде нависая над Милли, он попытался слезть с кровати, но вдруг огонь, окутавший девушку, поглотился ею. Приняв частичную трансформацию, она открыла глаза.

Тритон замер не зная, что предпримет Милли. Зрачки ее глаз вытянулись как у драконицы. На руках появились когти, черты лица приняли более хищные черты, а на висках и шее появились золотистые чешуйки.

Она слилась с разумом своего зверя.

Понимая, что сейчас Милли немного не в себе, тритон попытался уйти, но тут же был перевернут на спину. Над ним возвышалась Милли, внимательно вглядываясь в его лицо. Он не мог ее оттолкнуть, настолько она была сильна, и поэтому просто ждал, пока разум девушки примет верх над зверем.

Но все приняло неожиданный поворот. Милли чуть опустилась, вдыхая воздух у его шеи. Из ее груди вырвался довольный звериный рокот, а губы тут же прильнули к его губам. Ее тело приняло прежнюю форму человека, что означало отступление драконицы. Глаза Милли были закрыты, а ладони лаская поднялись от шеи выше и зарылись в волосах, пуская мурашки по телу тритона.

Он замер, не ожидав почувствовать что-то подобное. Губы сами раскрылись, принимая одурманивающий поцелуй. Ее аромат тела наполнил легкие, отключая напрочь разум, что никогда не подводил тритона.

Отдавшись на мгновение чувствам, он углубил поцелуй, наслаждаясь нежностью и податливостью Милли. Она же, застонав вдруг замерла, придя в себя и оборвав поцелуй.

- Тритон?! – Воскликнула, открыв глаза Милли и отпряла от него, сев напротив.

Удивленно смотря по сторонам, она пыталась понять, что происходит и где она.

- Вообще-то, меня зовут Крит. – Медленно нахмурившись произнес тритон, сев по-турецки и сложив руки на груди. – Если вдруг интересно.

Он все еще пытался прийти в себя после поцелуя. Не понимал, как мог допустить такое. И как вообще мог что-то почувствовать к Милли.

Чем дальше, тем интересней.

Я была напугана произошедшим. Все что со мной происходило, было чем-то ужасным и одновременно волшебным.

Я действительно горела. Чувствовала каждой клеточкой тела обжигающую стихию. Уже попрощалась со всеми, кого любила. Но вдруг услышала голос тритона. Я не понимаю как, но он был в моем сознании. Общался с моей драконицей и помог нам.

Сначала было жутко страшно и больно. Но затем и правда стало хорошо. После того как я почувствовала себя стихией. Это сложно объяснить, но я буквально стала огнем и жар мне больше был не почем.

Во мне была мощь дракона. Не сразу поняла, что мы слились в одно целое. Помню, как в тот момент мы почувствовали нечто… притягательное. Напоминающее морской бриз, в перемешку с чем-то мужественным и сексуальным.

Я буквально отключилась, поддавшись инстинктам. Чувствовала мягкие губы тритона. Его ответное желание и интерес.

Услышав свой стон словно со стороны, я пришла в себя.

- Тритон?

Пусть краем сознания я знала, что целуюсь со спасенным иномирцем, но придя в себя ужаснулась. Я, наверное, совсем сошла с ума, раз практически сама «напала» на ранее сломленного и обессиленного мужчину. Хотя последнее было спорно. Увидев перед собой алые глаза тритона, резко отпряла от него удивившись его спокойствию и интересу.

- Вообще-то, меня зовут Крит. – Чуть нахмурился он, сев передо мной на кровати. – Если вдруг интересно.

Постаралась не заострять внимание на случившемся. Мне было как-то неловко.

Поэтому спросила:

- Ты в порядке? Парни говорили ты сломлен.

- Нет. Мне просто изначально было все равно на то, что со мной сделают. Иногда сопротивлялся, злясь. Но затем понял, что с этим миром невозможно спорить. Здесь свои правила, и я не в состоянии что-то изменить. В этом мире я никто. Раб.

Ну, да. Этот мир может изменить только такая как я. Но нужно ли мне это? А с другой стороны, вправе ли я сомневаться, если способна спасти много жизней? Да, я не родилась принцессой, но сейчас я на ее месте и просто не могу пройти мимо беды. Хотя бы ради своих мужчин.