- Я два дня назад и не мечтал, что будешь голая верхом сидеть на мне. Ты идеальная, знаешь? Шея, – трогает нежно. – Грудь. Такая красивая. Обожаю ее ласкать. Талия, – дразнит провокационными движениями. – Задница шикарная. Скучал пиздец! – сильно мнет ягодицы. Звереет на глазах. – И тут между ног...

- Ты знаешь, что меня заводят твои пошлые слова?

Андрей улыбается настолько искренне, что мне сердце сводит. Я не могу больше врать сама себе и ему. Сдерживая палящие эмоции, закусываю губу и так же посылаю ему ответную улыбку.

- Я люблю тебя, Ириш. И всегда любил.

– Тс-с-с.

Не сейчас только. Нет. Не нужно пока.

- Не хочешь говорить? – вибрирует в мои горячие губы. – Я понял, родная.

- Я хочу другое, – просовываю ладонь между нами. Беру оживающий член в руку и сжимаю очень осторожно. – Тебя. Всего.

Начинаю провокационно покачиваться. Мне так нравится его дразнить. Видеть, как он слетает с катушек и мгновенно становится грубым, властным, требовательным. Перемена в облике заставляет дуреть. Нежность стремительно улетучивается, оставляя место только одному чувству – безумию.

Ласкаемся на пределе. Губы крест-накрест, сплетаемся конечностями в единый клубок. Не только дыхание смешиваем, вливаемся под кожу друг другу. Стонем, захлебываемся страстью и оголенным желанием звериного обладания. Синхронно оттягиваем момент проникновения до опасной точки, пока одновременно не выдохнув решаем, что пора.

- Седлай.

Лютый приказ подстегивает. Раскрываюсь. Андрей приставляет головку, не теряя ни секунды плавно опускаюсь. Медленно-медленно принимаю всю длину. Максимально припаиваюсь и пораженно выдыхаю.

Раскачиваюсь, смакуя каждый толчок. Закрываю глаза и плыву, пожирая эмоции, бьющие через край. Лишь на секунду бросаю взгляд на Андрея. Он обжигает пьяными восторженными глазами и спускается ниже. Полный доступ дарит неземной кайф.

- Я … Господи… Это невероятно. Я снова … Боже… Боже!

- Ничего не делай, – разводит шире ноги. – Держись за плечи, – хватаюсь как за спасительную соломинку. Он начинает двигаться, а я изо всех сил стараюсь не потерять сознание. – Так хорошо?

Мерно вбивается в распаленную плоть. Толкается быстрее, медленнее, требовательнее. Он прекрасен. Он точно знает как мне нужно. Чувствует меня настолько хорошо и правильно, что никого другого не нужно. Никогда не было нужно. Никогда.

- Ты сводишь меня с ума, Андрей, – откидываю голову назад. Сладкий грех качает по волнам райской похоти. Не хочу, чтобы это прекращалось. – Ты мой… Ты…

- Я твой, Ириш, – возвращает меня назад. Прижимается лицом и увеличивает дозу раскатывающей по нервам ласки. – Всегда был только твоим. И буду.

- Люби меня, – двигаюсь навстречу. – Люби только меня сейчас. Хочу быть единственной.

- Люблю, – смешиваем дыхание. Он наматывает волосы на кулак и тянет вниз, заставляя подставить оголенную шею. – Всегда люблю. Одну тебя, – лижет яремную вену, всасывает кожу, царапая легкой небритостью. Мне нравится! – Одну.

- Я уже… Сейчас…

- Давай!

Дальше меня отрубает. Горячей волной омывает настолько сильно, что кратковременно отключаюсь. Дождавшись, пока меня протрясет Андрей заканчивает так бурно, что сперма потоком выливается в раздраженное удовольствием пульсирующее лоно. Принимаю все до капли. В последнюю очередь думаю о том, что кончил внутрь.

Долго приходим в себя. Он тянется к покрывалу, в которое нас заворачивает. С колен не отпускает. На любые попытки слезть с него, недовольно косится. Так и сидим, нежась в объятиях. Мне хорошо. Спокойно. Я счастлива. Поворачиваюсь к нему, едва уловимо целую в щеку. Андрей перехватывает, впивается в мой рот, клеймит властным поцелуем. Таю, пока ему не приспичивает спросить.

- Ириш, можно поговорим спокойно? – получив одобрительный кивок, продолжает. – У тебя было что-то с Сэмом?

Может я бы и разозлилась, но сил не осталось вообще. Понимаю почему спрашивает. Врать не собираюсь. Коли обнажились телами, то и душами тоже нужно.

- Было.

Под руками твердеет тело. Андрей отстраняется и зло щурится.

- И что же? Трахались? Сколько раз?

Отбираю у него покрывало, плотнее бинтую себя. Поджав ноги, молчу. Он воспринимает это как подтверждение своих подозрений.

- Нисколько.

- Было и несколько? Охуенная арифметика, малыш, – горько усмехается.

Он встает и уходит в глубину крыльца. Голым опирается о перила и смотрит в даль. Опускает голову, выпирает горбом спину. Тяжелый вздох густо накрывает грозовым облаком. Я помню, что это предвестник выяснения. Только сегодня меня не напрягает глобально трещащий по швам эмоциональный фон. Раз уж решили говорить, то нужно вскрываться.

- Он целовал меня, – тихо говорю. Андрей дергается и качает головой. Он стоит спиной ко мне, но кажется, что каждую мимическую подачу на каждое слово читаю. Зрю вслепую, если можно так выразиться. – Ты же сам видел.

- Я спрашиваю про постель, Ирин.

- Постель?