- Т-с-с, – пара шагов вперед. Она обхватывает себя руками, словно защищаясь. Отвлечь срочно нужно, иначе сбежит. – Как тебе мой подарок?

- К-какой?

- Должны были привезти, – неопределенно киваю головой в направлении нашего дома. – Разве нет?

- А-а-а. Извини, не посмотрела. Не успела.

- Так что?

- В смысле?

Осторожно киваю на машину. От переживаний прячу сжатые кулаки в карманы брюк. Потряхивает, как тщедушного молокососа. Хочу побыть вдвоем. Сил нет, как желаю. Блядь, я расскажу ей. Все вывалю как есть, пусть потом казнит или милует, её право, но только едем уже.

Ириша, как заколдованная смотрит на распахнутую дверь. Глаза остекленели. Она замерла. Так и стоит, закрывшись руками и качается. Транс какой-то, ей-богу. От нетерпения по моей коже разливается жуткий зуд. Ползет по ногам, спине, к голове приближается. Еще немного и сорвусь. Как распоследний маньяк засуну в авто и увезу, а там будь что будет.

- Андрей, я не готова.

Это предложение вселяет дикую надежду на воссоединение. Опускаю голову, чтобы не напугать безумным выражением лица. Пялюсь в асфальт и стараюсь продышаться, чтобы уж совсем ненормальным не выглядеть.

- А когда? – тихо спрашиваю. – Когда будешь готова?

- Боже, – качает головой. Локоны выбивает шальной ветер. Волосы закрывают лицо. Ирина одним грациозным движением приводит прическу в порядок, а я снова залипаю. Царица… Такая стать, благородное достоинство. Любуюсь красотой. – Не это имела в виду. Андрей, возможно ты расценил наш… случайный секс, как прелюдию к.. к… нашему возвращению, но ты ошибся. Мы просто сняли напряжение. Вот и все. Предупреждала же.

- Молчи, – в два шага приближаюсь и прижимаю палец к губам. – Я знаю, что все ложь. Прости меня, Ир. Сколько хочешь умолять стану. Хочешь на колени встану? Не говори, что просто так было. Не надо. Я тебя, как себя знаю.

- Не знаешь! – отходит назад. – Уже не знаешь теперь. Я другая. Ты меня изменил! Ты!

- Ир.

- Не о чем разговаривать больше. В понедельник тебе пришлют документы. И лучше бы их подписать.

Я многое могу вытерпеть. Но сейчас фляга начинает свистеть. Душу на подлете ярость, запихиваю назад в глотку. Дергаю в бесполезной хватке горло, а эта сука напролом лезет. Зло юзаю волосы, дергаю на затылке. Пытка продолжается. Мой любимый палач не думает заканчивать издевательства.

- Я, блядь, люблю тебя! – со свистом выщелущиваю изнутри. – Ирка, не губи нас. Сколько еще тебе моей крови нужно? Скажи, я отдам. Все отдам до капли. Если дашь маломальский шанс, расскажу почему оступился. Что тебе нужно? Говори. Я тоже заёбываюсь, понимаешь? Мне закрытую дверь проломить сложно, но, если позволишь долбиться буду долго, и хуже только сделаю. Ты же тогда совсем отвернешься. Ир! Ира!!!

Она круто разворачивается и ставит ногу на первую ступеньку. Ясно, бежать собралась. Злость тарабанит сполохами, тело трясет как припадочное. Уходит. Уходит!

Не успеваю что-либо предпринять. Навстречу несется Семёнов, держа на вытянутой руке телефон. Первым порывом хочу вновь броситься на ненавистного поклонника. Он рядом с Ирой, а я нет. Все время с ней, каждую минуту. Воплощает свой план, тварина мажористая. Рывком переношу тело вслед за женой, но, увидев текущие слезы по лицу, замираю.

- Мама! Что с ней? Где вы? Я еду. Еду!!!

С ходу кувалдой по голове глушит. Сердцем чувствую, речь о дочери. Парализует мгновенно. Самый большой страх за Варюшу на миг ослепляет, делая беспомощным. Хрипота и оцепенение одолевают, берут в плен.

- Что? – непослушными губами выворачиваю вопрос.

- Варя. Морепродукты, – задыхается она. – Ухватила на столе… Андрей… Андрей… Аллергия в жесткой форме… Господи… Боже-е-е-е...

- Я отвезу, – разрывает отчаяние Сэм. – Идём.

- Нет! – оттягиваю его за рукав. – Не лезь. Это наша дочь. Ирина, едем. Едем!

Она плачет. Стоит, закрыв лицо ладонями и не двигается. Подхватываю ее на руки и тащу в машину. Пристегиваю ремень, бегом перемещаюсь за руль. Нащупываю пачку влажных салфеток, достаю бутылку с водой.

- Возьми, родная. Не плачь, слышишь? – успокаиваю, хотя в душе молотом бухает. Виляю голосом, треморю. Прокашливаясь, продолжаю утешать. – Скажи, где она? Что мать сказала.

С трудом разбираю сквозь рыдания адрес. Облегченно вздыхаю, потому что заведующая в детской мать Гарина. Решаю вопрос максимально быстро. Ольга Олеговна спешит проверить дочь и на душе становится немного легче. Она знает, что делать, тётка отличная.

Внезапно Ириша хватает меня за руку и сильно сжимает. Ей страшно, также как и мне. Но я не могу раскиселиться, нужно быть скалой. Хотя дочь моя брешь в броне. Она моя уязвимость. Крошка моя маленькая, зайка пушистая. Сглатываю горький ком, трясу головой, как мокрая псина.