Подхватываю Лерку под попу и начинаю кружить, пока она всхлипывает и обнимает меня за голову, запускает пальцы в волосы.

Две сотрудницы аэропорта, охраняющие выход на посадку, которые минуту назад смотрели на нас с тревогой и сочувствием, теперь улыбаются.

Ещё раз хорошенько целую на прощание мою малышку. Залила всё слезами, дурочка маленькая, у меня самого теперь щёки мокрые. Хочу впитать её вкус, запомнить надолго это блаженство, ведь впереди полмесяца разлуки.

Грёбаной, бл**ь, разлуки!

Всю дорогу, пока Лера едет домой в такси, а я тусуюсь в зале вылета, мы не выключаем телефоны, чтобы видеть друг друга. Теперь нас ждёт общение через экран. Но спасибо и на этом, могло быть гораздо хуже, как в давние времена, когда ещё не изобрели видеосвязь.

- Всё, Лер, отключаюсь, мы сейчас взлетаем.

- Данечка, позвони мне ещё, пожалуйста.

- Конечно. Пока, малыш. Люблю тебя.

- Хорошего полёта… Я тоже тебя люблю… - жалобно лепечет севшим от слёз голосом несчастная девчонка. Сердце разрывается от её вида.

Но я же предлагал полететь вместе! Как было бы здорово! Сейчас не ревела бы, а устраивалась поудобнее в соседнем кресле. Полёт превратился бы в сплошное удовольствие – в любое время могли бы обнять друг друга, поцеловаться…

А сейчас рядом уселась загорелая тридцатилетняя брюнетка с длинными волосами и бюстом-троечкой, который норовит вывалиться из крошечной чёрной майки. По гладкому плечу вьётся изящная татуха. Мадам еле дождалась, когда я выключу телефон.

- Молодой человек, вы не могли бы достать сверху мой джемпер, кажется, я замёрзну, - просит тётенька и томно хлопает загнутыми ресницами.

Молча отстёгиваю ремень безопасности, поднимаюсь и вытаскиваю из багажного отделения яркий джемпер. Стюардесса сопровождает мои манипуляции недовольным взглядом, ей нужно, чтобы все уже сидели на своих местах и не рыпались.

- Ах, спасибо, теперь я не замёрзну, - продолжает откровенно флиртовать брюнетка.

Да мне вообще-то абсолютно пофиг, замёрзнешь ты или нет, я из-за своей девочки переживаю. Будет рыдать всю ночь, не сомневаюсь. Вот почему меня не послушалась?

Представляю, как замучает её вопросами и подозрениями свора мажорок. А где Данила? Почему он тебя не встречает? Вы расстались? Он, наверное, быстро тебя забудет!

А если опять активизируется Комаров, узнав, что я свалил?

Бл**ь!

- Ой, я всегда так волнуюсь, когда самолёт взлетает, - жарко шепчет брюнетка. – А ты?

Молча мотаю головой – нет.

Открываю на планшете учебник по предмету, который сдавать уже через несколько дней. Ужасаюсь объёму, пытаюсь вникнуть в суть. Но строчки плывут перед глазами – потому что я продолжаю думать о Лере. Только о ней.

ЛЕРА

Это ужасно - вернуться в пустую квартиру, где всё напоминает о Даниле. Но теперь его здесь нет… Мозг взрывается от воспоминаний, и каждое из них причиняет боль.

Я глупая, а Данила умный. Он знал, насколько мне будет тяжело, поэтому и предлагал уехать вместе.

На ватных ногах прохожу вглубь квартиры, валюсь на диван, обнимаю подушку. И снова из глаз градом катятся слёзы, а из груди рвутся рыдания. В сердце торчит ржавый гвоздь, внутри саднит так, будто содрали кожу.

Я не выдержу две недели без моего любимого, это невозможно!

Данила сейчас в небе, надо как-то протянуть ещё пару часов, пока он не приземлится в столице. Тогда мы снова сможем поговорить. Только бы не надоесть ему с этими истериками. Его сейчас закрутит новая жизнь – шикарный город, столичные знакомства, интересный проект. А моё нытьё по телефону, что я соскучилась, быстро его утомит…

Надо погрузиться в учёбу – только так смогу отвлечься.

Как побитая, плетусь в душ, включаю воду, и когда её потоки начинают струиться по лицу и плечам, вспоминаю, сколько раз мы вместе обнимались в клубах горячего пара, намыливали друг друга гелем, жарко целовались.

А потом я упиралась ладонями в стену, и Данила нависал сзади, брал так неистово. Или медленно, тягуче… А иногда подхватывал под бёдра, а я прижималась к его груди и обвивала талию ногами. Захлёбывалась от безумных ощущений, когда он вторгался в меня – каждый раз это было откровением, падением в сияющую бездну, чистым восторгом…

Как же я его люблю…

Смотрю в зеркало, расчёсываю влажные волосы, разглядываю своё заплаканное лицо. Хватит реветь, сколько можно! Сейчас сяду за компьютер и до самой ночи буду разбирать конспекты. А потом займусь таблицами для «Туран-софта». Компания преодолела внутренний кризис, и теперь всё хорошо, я снова в деле, заданий выше крыши.

Устраиваюсь перед мониторами и понимаю, что губы снова начинают дрожать. Ведь это Данилин компьютер, его кресло и стол…