Стискиваю руль, впиваюсь ногтями в кожаную оплётку, рычу сквозь зубы, как раненый зверь. Отвращение и злость рвут сердце в клочья.

Как же так?! Эта синеглазая матрёшка с виду невинный цветочек, да и по разговору тоже. Больно думать, что Лера прошла и огонь, и воду, и медные трубы. Наверняка, клиенты-долбоё*ы требуют от неё максимальной отдачи, с наслаждением имеют во всех позах, трахают и в рот, и сзади.

Твою же мать! Противно.

Я знаю, что у девчонки есть оправдание. Лерина непутёвая мамашка влезла в долги, её поставили на счётчик, угрожают расправой. Теперь мать и дочь вдвоём отрабатывают неподъёмную – по их меркам – сумму. Лера хватается за любую работу, включая горизонтальный формат.

Моё изворотливое сознание то и дело заводит жалостливую песню: девочка не виновата, она стала жертвой обстоятельств. Она любит свою мать, боится за её жизнь, вот и впряглась.

Но зачем мне эти объяснения? Да, Лера выживает, как может, ей не позавидуешь. Но суть не меняется. Девчонка испачкана грязью, от которой ей вовек не отмыться. Я не должен смотреть на Леру, не должен приближаться, прикасаться…

Даже если бы у неё до меня был один-единственный парень, я и тогда бы бесился от ревности. А эту сладкую матрёшку, наверное, поимело уже полгорода.

Полный пи*дец.

Твержу, как мантру: забудь её, выкинь из головы. Но она продолжает торчать занозой, мучает, не отпускает…

Что же делать?

С головой ухожу в работу, только бы не думать о Лере. Неделю поджариваюсь в аду, бьюсь с собой насмерть. Но эта битва проиграна заранее. Не выдерживаю, сдаюсь. Прыгаю в тачку и мчусь к Лериному дому…

ЛЕРА

Поднимается шлагбаум, и мы заезжаем на территорию жилого комплекса премиум-класса. Это пять тридцатиэтажных башен из бетона, алюминия и стекла в самом центре города. Данила оставляет машину у подъезда и протягивает мне руку – как тогда в магазине.

Сквозь входную группу из затемнённого стекла мы заходим в лобби, и я теряю дар речи. Под ногами блестит чёрный мрамор с белыми прожилками, на стенах – световые панно, а высоко над головой завис гигантский светильник из серебряных полусфер.

- Сюда, - Данила сжимает мою ладонь и тянет к лифтовому холлу. Послушно семеню следом.

Мысли в голове спутались клубком пряжи. Пока мы ехали по городу, я переживала, что в квартире прекрасный юноша начнёт ко мне приставать. К подобному варианту я ещё психологически не готова. Мои эротические фантазии в отношении Данилы находятся на отметке обнимашек и поцелуев. Вряд ли это удовлетворит молодого мужчину.

Конечно, мне хочется внимания и нежности, но я прекрасно понимаю, что не дождусь этого от мажора.

- А ты один живёшь? – спрашиваю, волнуясь.

- А ты думаешь, я везу тебя знакомиться с предками? – уголок упрямого рта дёргается в надменной усмешке.

- Нет… Конечно, я понимаю, что ты уже съехал от родителей!

- Я это сделал пять лет назад.

- Просто подумала, вдруг у тебя там кошка… или собака. Или подружка!

Данила закатывает глаза.

Вот не понимаю я его! Он так странно себя ведёт… Разговаривает презрительно, высокомерно, однако руку мою так и не выпустил, всё ещё крепко её сжимает.

Боюсь, что от волнения ладонь станет влажной, и Данила это почувствует…

Лифт останавливается на двадцать восьмом этаже, коридор выглядит так, словно мы находимся в дорогом отеле. Массивную дверь мой спутник открывает без ключей – по отпечатку пальца. Я видела такое только в фильмах. Да и всё остальное – тоже. Невольно сравниваю этот дом с нашей блочной многоэтажкой, где в подъезде облупленные стены, а ступеньки крошатся от старости.

- Ого, какую квартиру тебе купили родители! – ахаю восхищённо, едва попадаю внутрь. Размеры жилища поражают моё воображение. Тут комфортно разместилась бы семья из пяти человек.

- Причём тут мои родители?

- Они явно на тебя денег не жалеют! Вау, какой вид!

В панорамных окнах плещется жидким золотом вечерний город, он далеко внизу. Сверкающее полотно расстилается до самого горизонта.

Заворожённо изучаю потрясающую картину, а потом вдруг вижу в окне своё отражение. За моей спиной стоит Данила, возвышаясь на целую голову, и не сводит с меня глаз. Долгие десять секунд мы пристально смотрим друг на друга...

От этого увлекательного занятия нас отрывает звонок в домофон – наверное, привезли пиццу.

Точно, это курьер с большой картонной коробкой. Ощущаю мгновенный и неприятный спазм желудка – последний раз я ела ещё утром и сейчас буквально умираю от голода.

- А где можно помыть руки?