И разум упрямо твердил, что надо сначала завершить все дела, сколько бы это не потребовало времени, и только потом он может себе этот кайф позволить. Но то, что было им изнутри, не признавало ничего. Оно требовало дозу, иначе он просто развалится, разлетится на куски. Ни хрена не останется от его разума. Странный парадокс, чтобы обрести способность нормально мыслить и жить, ему необходимо было хотя бы на миг прикоснуться, снова это почувствовать.

Все решилось в одно мгновение.

Он просто притер машину к тротуару, вытащил маленький пластиковый телефон и позвонил. Гудки пошли, набатом отдаваясь в ушах. Под закрытыми веками запекло, а в горле пересохло от ожидания. Как же долго... Почему не берет?

Взяла.

- Влас? - осторожный голосок.

Дрогнуло в груди, немного расслабилось, как будто доза действовать начала.

- Ты... - не сразу вышло, пришлось прочистить горло. - Ты нормально доехала?

- Да. А ты?

И сразу посыпалалось:

- Влас, как ты? Откуда звонишь?! Влас... Это же был Белый, да?! Влаааас! Я боюсь за тебя... Влас!

- Тихо, Алененок. Все хорошо.

- Ты приедешь?

Эхо. Гром в ушах.

...Ты приедешь... Ты приедешь... Ты приедешь...

Сами собой прикрылись глаза от ощущения, что это его начинает накрывать предчувствием кайфа.

- Я приеду. Сейчас.

- Я буду ждать.

****

Отключилась. Он еще с минуту сидел, не открывая глаз, не хотелось отпускать этот яд из легких. Потом потянулся за другим телефоном, набрал Рудика.

Тот ответил не сразу, да и голос у него был датый и веселый. А фоном орала клубная музыка.

- Это ты, Влас? Ты где, брат?

- Где надо, - ответил Влас, прошел момент слабости, разум снова держал его в жестких руках. - Скажи лучше, как там моя жена?

- Э... Кхммм, - замялся Рудик. - Ну, она это... Веселится она.

- Рудик, я знаю, с кем она там, - Влас подпустил холодного спокойствия в голос и негромко усмехнулся. - Просто проследи, чтобы она веселилась до утра. У меня тут дела, не хочу, чтобы пьяная баба мешалась под ногами.

Срать ему было на то, что затеял Белый. Хочет его публичного позора? Х** с ним, пусть порадуется. Главное, чтобы эта гиена нажралась наконец и отстала. Влас мысленно расхохотался, да если Паша  еще и от Кристины его избавит...

- Э... Что? - встревоженно промямлил Рудик.

- Ты понимаешь, о чем я. А за это я не вспомню, что на ты пару с моей женой за моей спиной крутил мои бабки.

Тот как будто мгновенно протрезвел:

- Влас... Я...

- Ладно, закрыли тему.

- Влас, я сделаю все, что смогу. А ты где?

Влас усмехнулся про себя. Подстраховаться хочет?

- В аэропорт еду, Игоря встречать.

- А, ну ладно, брат...

Брат, бл***! Влас отключился, но его еще долго тянуло отплеваться. Потом вытащил другой телефон и набрал еще один номер. Ответила одна из девушек, Оксана. Шепотом спросила:

- Влас?

- Угу, - промычал тот.

- Подожди, я отойду.

Некоторое время слышались посторонние шумы, потом она спросила:

- Ты чего звонишь?

- Ксюш, у меня просьба.

- Да, слушаю тебя.

- Когда моя жена соберется уходить, перезвони мне, ладно?

Та фыркнула:

- Не вопрос. Но твоя жена тут так отжигает, можешь не волноваться, еще не скоро соберется.

- Хорошо, Ксюша, спасибо, - проговорил Влас, отключаясь.

Подстраховался дважды, теперь разум был ненадолго успокоен. По плану надо ехать в аэропорт за Игорем. Влас взглянул на часы, время еще оставалось.

Пока хотя бы глоток. Один маленький глоток. Ему хватит.

И, подавляя дрожь, рождавшуюся в груди, он рванул машину в противоположную сторону. К НЕЙ.

глава 40

Как добралась домой, Алена еще помнила, но с трудом. Нет, она вообще не пила в клубе ничего, кроме безалкогольных коктейлей. Просто напряжение вечера отняло слишком много сил, навалилась усталость, да еще этот страшный «Драко Малфой». Этот Белый, с которым они столкнулись перед тем как уйти.

Алена просто изнывала от беспокойства, потому что видела, как напрягся Влас. Она не могла знать доподлинно, на что тот белесый отморок с рыбьими глазами способен, но предположения одно хуже другого рождались в мозгу. И ведь ничего не сделаешь, не позвонишь, не спросишь...

Так и слонялась потом по квартире, не зная, чем себя занять. Потом включила ноутбук, решила немного поработать. Работа всегда спасала. Влезла в почту.

Ох, что называется, рука-лицо... Очередные бездарные снимки - исходники. Очередная слезная просьба, мол, вчера надо баннер. Но сейчас это было даже хорошо. Чем беспонтовее снимки, тем лучше. Это возмущало ее душу художника (сколько бы Алена ни называла себя коллажистом, все равно каждый коллажист считает, что он художник) и вызывало протест.

А протест выдергивал ее из мутного омута тревожности.