— Без меня не справишься? — спрашиваю своего зама.

— У нас проблемы. — Слышу тревогу в голосе Германа, значит, дело реально неотложное.

— Через час подъеду.

Я откровенно забил на работу, каюсь. Мне сейчас сложно оторвать себя от Риты. И дело не только в том, что ей нужна помощь. Я скучал по ней. Смертельно. Чувствую себя последней сволочью, но она рядом, и меня разматывает от эмоций.

Да, она ранена и душой, и телом. Честно говоря, на Риту больно смотреть, но она рядом, и для меня важно только это.

Ее ментальное состояние настораживает, я стараюсь не оставлять ее в одиночестве — попросту боюсь, что она может наделать непоправимого. Она живет в нашем новом доме уже третий день, и это были очень сложные три дня. Противостояние, ругань. Полная противоположность нашей некогда семейной идиллии.

За эти три дня я выезжал из дома только пару раз. В первый раз с Ритой оставался психолог, который помогает ей. Во второй раз приехала теща.

Замечаю, что Рита не хочет никого видеть. Никого — значит и меня тоже, но понимание этого вовсе не означает, что я отступлюсь.

Звоню ее подруге Алене и прошу приехать, чтобы побыть с Ритой.

Через полчаса я впускаю девушку на территорию.

Она скептически смотрит на меня, недовольно поджимает губы и выдает мне:

— Ну и наделал ты делов, — и головой качает.

Что мне ей ответить? Понятия не имею.

— Я же всегда болела за твою команду, Мирон. Как так? — И эта женщина разочарована во мне.

— Я работаю над тем, чтобы исправить все, — честно признаюсь.

— Вижу, — кивает удовлетворенно. — Как она?

Выглядываю из коридора, ища взглядом Риту. Она сидит на диване в одной позе уже два часа и смотрит в экран выключенного телевизора, будто там показывают что-то очень интересное.

— Плохо, — отвечаю ей.

Алена деловито кивает и потирает руки:

— Разберемся. — В ее взгляде проскальзывает жалость, и девушка поднимает на меня глаза. — Мирон, я поблагодарить тебя хотела.

— За что? — недоумевая, переспрашиваю я.

— За то, что помог с лечением Тимохи.

Я удивленно вскидываю брови и говорю:

— Ален, я никакого отношения к этому не имею. Когда я начал ворошить ваше дело, то выяснил, что средства на лечение уже были выделены. Так что благодари кого-то другого.

— В смысле? — испуганно спрашивает Алена.

— Такими льготами не разбрасываются направо и налево. Знакомый из министерства дал мне понять, что за вас уже ходатайствовали. Ну и, судя по тому, что вы уехали за океан упакованные, делал это непростой человек. Кто — тебе виднее.

Вижу по глазам и шокированно открытому рту, что поняла кто. Возможно, отец ее сына — тут уже не мое дело, мне бы со своими проблемами разобраться.

Улетаю в офис. Галстук завязываю на ходу, уже когда иду по коридору. Раздаю указания секретарше и сажусь в свое кресло.

Тут же в кабинет залетает Герман и, даже не присев, вываливает на меня:

— Мир, в администрации какая-то лажа с нашим предложением по тендеру.

— Какая именно? — удивляюсь я. — Мы выверяли документы не один день, прощупывали конкурентов. Тендером занимались наши лучшие спецы, в том числе мы с тобой, Герман!

— Вот и я о чем, — он трет подбородок и плюхается в кресло.

— Сейчас узнаем, — беру в руки телефон и нахожу нужный контакт.

Один из близких друзей моего отца. Чинуша высокого ранга, восседающий где нужно.

— Рустам Анзорович, приветствую!

— Привет, Мирон. Как раз хотел позвонить тебе.

— По поводу тендера?

— По нему самому.

— Что происходит?

— Дрянь происходит, Мирон. Ничего понять не могу. Вы были единственными претендентами на тендер, остальные участники так, мелкие рыбешки. И вот вчера вечером появилась новая фирма. Название «ОргСтрой» тебе говорит о чем-то?

— Впервые слышу, — отрицательно качаю головой.

— У них предложение один в один как ваше, только бюджет практически в два раза меньше.

Кровь отливает от лица.

— Какого х… Как такое возможно?

— Да как обычно, Мирон. У вас завелась крыса, которая слила данные конкурентам, а те воспользовались информацией. В администрации проверять, кто у кого украл, не будут, сам понимаешь — выберут того, чей бюджет устраивает.

— Твою мать, — не сдерживаюсь и выпаливаю сквозь зубы.

— Вот именно, — вздыхает мужчина в трубку.