Я не стала смотреть этот спектакль, обошла её и направилась к двери, когда вдруг телефон в моей руке зазвонил.

Номер не определен, но моё сердце сдавило от страха. Дурное предчувствие комом встало в горле, мешая дышать.

– Я слушаю, – прошептала в трубку.

И перестала дышать, когда незнакомый мужской голос с ноткой сожаления безэмоционально сказал:

– Белова Диана? Звоним сообщить вам, что Марк Викторович попал в больницу. Он сейчас в реанимации. Состояние тяжёлое.

Глава 54

– За вами уже едет машина. Марк Викторович просил привезти вас к нему.

У меня земля ушла из-под ног. Перед глазами всё расплылось, по телу рассыпалась невыносимая колючая слабость.

У меня не осталось сил даже на то, чтобы просто стоять.

Я с трудом, шатаясь и не чувствуя пола под собой, добрела до ближайшего диванчика и тяжело рухнула на него.

Дыши, Диана. Дыши!

Страх парализовал. Скручивал болезненными узлами каждую мышцу, закупоривал вены, обрывал сухожилия…

Дышать не получалось. Я беспомощно хватала ртом воздух, пытаясь не терять связь с реальностью, и всё сильнее ускользала во тьму.

“Марк Викторович попал в больницу”, – пульсировало в висках.

“Он сейчас в реанимации.”

“Состояние тяжёлое.”

Вдох, вдох, ну же…

Картинки изуродованного тела перед глазами. Море крови. Ввинчивающийся в затылок писк больничного аппарата, говорящий об отсутствии пульса.

Нет. Невозможно. Этого просто не может быть!

Моя рука потянулась к телефону. Странный порыв, который захотелось тут же оборвать – он ведь в реанимации! Он мне не ответит!

Но что-то внутри настойчиво твердило.

Звони. Позвони ему. Звони немедленно!

Дрожащими пальцами я тыкала в плывущий перед глазами экран. Далеко не с первой попытки сумела найти номер Марка.

Механические безразличные гудки.

Один. Два. Три…

Хорош, щелчок и до дрожи во всём теле родное:

– Да, родная.

Громкий некрасивый звук вырвался из моего горла. То ли всхлип, то ли выдох, то ли ещё что…

Я зажала рот ладонью, лишь бы не разреветься, но всё равно почувствовала бегущие по щекам горячие слёзы.

– Диана? – тут же насторожился Марк… бодрый, здоровый, живой!

– Господи, Марк!

Я говорить не могла, я попросту задыхалась!

– Диана Романовна? – передо мной выросла фигура охранника. – С вами всё в порядке?

Я невнятно замотала головой и не смогла ничего ответить. Мужчина осторожно забрал мой телефон, приложил к уху и неуверенно сказал:

– Алло…

Не знаю, что Марк ему ответил, но через пару секунд охранник всё тем же голосом добавил:

– Сидит, трясётся, плачет. К ней подруга приходила, может, из-за неё?..

Нет. Снежана тут вообще ни при чём!

Я решительно протянула руку, второй стирая слёзы с лица. Мужчина вернул мне телефон, и тогда я смогла быстро рассказать Марку:

– Мне только что позвонили и сказали, что ты в больнице, в реанимации.

Тишина и крайне нехорошее:

– Та-а-ак… Что ещё сказали?

– Что за мной едет машина и мне нужно выйти на улицу, – послушно рассказала я.

– Диана, – напряжённо начал Марк.

– Из офиса не выхожу, – закончила я за него.

– Умница моя, – совершенно серьёзно сказал Волков. – Ты просто умница, родная! Расскажи охране, никуда не выходи, я сейчас буду.

Я судорожно всхлипнула, но послушно кивнула, хоть он и не видел. С трудом поднявшись, поторопилась к мужчинам из охраны, один из которых как раз набрал воды в стакан и нёс его мне.

Взяв с благодарностью, я торопливо повторила всё, что только что рассказала Марку, и добавила про его приказ обо всём сообщить и не покидать здание.

Мужчины к моим словам отнеслись крайне серьёзно, переглянулись и жестом велели мне зайти в техническое помещение.

Места там оказалось немного, из мебели диванчик, стол со съеденным обедом, шкаф с какими-то коробками.

А ещё окно. И выходило оно прямо на парковку.

Я сидела, как на иголках, подпрыгивая от страха и нервного напряжения. Каждая машина вызывала у меня подозрения, все случайные прохожие казались преступниками и опасными врагами.

Охранники не закрыли ведущую ко мне дверь, так что я отчётливо расслышала, как один из них сказал, указывая на экран компьютера:

– Вот эта машина не наша.

– Может, доставка… – неуверенно отозвался второй.

– Никто не выходит, – разумно заметил первый.