Я просто шагала по коридорам, когда из-за угла вдруг выплыла быстрая, большая фигура. Марка я узнала мгновенно, остановилась, а через секунду увидела, что он был просто в бешенстве.

Лицо потемневшее, челюсти сильно сжаты, на щеках дёргаются желваки, взгляд просто убийственный.

До него тоже докопались с вопросами? Это кто такой отчаянный и возомнил себя бессмертным?

– Что случилось? – я машинально протянула руку и коснулась его локтя.

Марк уронил голову, прикрыл глаза, шумно выдохнул и тут же перехватил мою ладонь своей, сжал сильными пальцами, не причиняя боли, и пару секунд стоял вот так, пытаясь успокоиться.

А затем поднял голову, как-то безжизненно заглянул мне в глаза и лишённым эмоций голосом сказал:

– Сегодня был суд по поводу твоего развода.

Я вздрогнула и распахнула глаза. Так быстро? И… почему я об этом не знала?

Вслед за этими мыслями пришла ещё одна – случилось что-то плохое. Иначе бы Марк не выглядел таким взбешённым.

Сердце ухнуло в пятки и гулко забилось где-то там. В горле появился ком, перед глазами всё начало расплываться от дурного предчувствия.

– Что случилось? – повторила я уже тише, с дрожью, которой не сумела скрыть.

Волков скрежетнул зубами так сильно, что это было громко слышно. И рыкнул с ненавистью:

– Этот… – он с трудом смолчал ругательства, – выпросил у судьи время на примирение с женой вместо развода. Три месяца.

Я пошатнулась, в ужасе распахнула глаза и перестала дышать.

– Я к нему не вернусь, – качая головой и начиная пятиться, прошептала я в страхе.

– Диана, – Марк сильнее сжал мою ладонь и шагнул следом, не позволяя разорвать зрительный контакт, – я тебе не враг. Не отстраняйся от меня.

Поистине волшебные слова. Я шумно хрипло выдохнула и уткнулась лбом его в грудь. У меня не было сил думать о случайных свидетелях, сплетнях, да даже об Антоне.

Здесь и сейчас мне было просто надёжно и спокойно в крепких руках того, кто решит любой, даже самый сложный вопрос. Я не сомневалась.

– Он просто тянет время, – обняв меня, тихо устало выдохнул Марк.

Я судорожно выдохнула и сильнее прижалась к Волкову.

– Нужно разобраться с этим, – сказал он.

Я сразу поняла, что Марк собирается поехать к Антону.

– Я с тобой! – заявила тут же, вскинув голову и встревоженно посмотрев на него.

– Нет, – мужчина отрицательно качнул головой, коснувшись ладонью моей щеки, – незачем тебе там быть.

– Но Марк…

– Диана, – он с нажимом посмотрел мне в глаза.

Он хотел, чтобы я доверяла ему. Чтобы полагалась на него. Чтобы не сомневалась в нём.

Я и не сомневалась, мне просто не хотелось отпускать его одного…

Но я всё же кивнула, опустив голову.

– Умница, – шепнул Волков.

Короткий поцелуй, и он оставил меня одну, быстро куда-то ушагав.

Остаток дня прошёл просто мучительно. Я не могла сосредоточиться на работе и постоянно думала про Марка и Антона. Где они? Что происходит? Они правда просто говорят или уже бьют друг другу морды? А если что-то случилось?

Названивать и написывать я не стала, хотя очень хотелось. Если будут новости, Марк свяжется со мной сам, а так я только мешать буду. Было сложно, но я держала своё нетерпеливое любопытство под контролем.

Рабочий день подошёл к концу, а Марк так и не объявился.

Судорожно сжимая телефон в руке, я спустилась на первый этаж одной из последних.

И услышала до боли знакомый звонкий женский голос:

– Диана!

Вскинув голову, я увидела у входа… Снежану.

Бывшая подруга широко улыбнулась, весело замахала рукой и поторопилась ко мне.

А я стояла, смотрела на неё и понимала, что ничего, кроме презрения, к ней не чувствую.

Она спала с моим мужем и улыбалась мне в лицо, словно ничего не происходит. Она врала мне в глаза. Она забеременела от Антона.

Я давала ей шанс закончить нашу дружбу на доброй ноте. Я предлагала разойтись мирно, без потерь, пожелав друг другу счастья.

Но, видимо, некоторые люди воспринимают доброту слабостью, и в ответ на твоё благородство пытаются залезть тебе на шею.

Всё. Хватит. Всему есть предел, настал и мой.

– Снежана, – холодно сказала я, мгновенно сбивая прыть и радость с подбежавшей девушки.

Она затормозила и затравленно посмотрела на меня, словно зная, что будет дальше.

И я не подвела её ожиданий.

Глядя ей прямо в глаза, я без какой-либо жалости и сомнений сказала то, что следовало сказать с самого начала:

– Иди нахуй.

Снежана вздрогнула, отшатнулась от меня, заметно побледнела. В её глазах заблестели слёзы неверия, боли, обиды… Да насрать. Пусть сама расхлёбывает то, что заварила. Сама виновата!