— Кейн очень опасный человек. Мне совершенно не нравится то, что происходит. — Он сказал, что ты настояла на нашей свадьбе… — Этот момент мне до сих пор непонятен. Если Мия так сильно его не любит, тогда для чего?

— Потому что только так ты будешь хоть в какой-то безопасности. Одно дело, когда ты просто его спутница, а совсем другое, когда официальная жена. В их кругах… — Сестра оглядывается по сторонам как будто боится, что нас подслушают. — Только официальные жены неприкасаемые.

— Поэтому он позвал их на свадьбу… — Я не спрашиваю, просто мысли вслух. Теперь я понимаю для чего он это сделал.

— Да, и как бы я ни пыталась их от этого отговорить — все бесполезно. Даже Климов уверен в том, что это лучшее решение из сложившейся ситуации. У меня острое ощущение того, что мне все вокруг что-то недоговаривают. Артем и этот Бакер говорят какими-то загадками. Климов знает этих людей, но не говорит откуда.

— Вчера Кейн вызывал врача… — Я сжимаю руку сестры и всматриваюсь в ее глаза, в которых вижу тревогу и ожидание того, что я скажу. — Он подтвердил беременность. Я вижу, что Кейн тебе не нравится. Ты ему не доверяешь. Но он никому не даст обидеть своего ребенка, я в этом уверена.

Мне очень холодно, просто до дрожи. Дует холодный ветер, и я не могу ничего сделать. На мне почему-то лишь тонкое платье. Ветер такой холодный, что зубы начинают стучать. Все тело дрожит. Осматриваюсь по сторонам и не понимаю, где нахожусь. Не помню, как здесь оказалась. Здесь очень темно и страшно. Обнимаю себя руками за плечи. Дрожь тела этим никак не унять, но так хотя бы я создаю небольшую иллюзии тепла. Ветер усиливается с каждым моим шагом. Я совершенно не знаю куда идти. Не знаю, где я и откуда пришла. Иду просто вперед. Как бы я ни пыталась что-то рассмотреть впереди, у меня ничего не получается. Там такая темень, что совершенно ничего не видно.

Позади меня вдруг раздаются громкие звуки. Ужасные. Пугающие до крика. Как будто кто-то бьет по земле хлыстом, и я вздрагиваю каждый раз от этого звука. Пытаюсь идти быстрее, хочу бежать, но у меня ничего не выходит. Ноги как будто запрограммированы идти в одном темпе. Сердце колотиться в груди так, что его гул оглушает меня. Звуки становятся все ближе, я совершенно ничего не контролирую. Я иду вперед, но кроме темноты не вижу ничего. Ничего, что могло бы хоть как-то дать надежды на спасение.

Слезы ручьями катятся по щекам. Я всхлипываю, тело начинает дрожать сильнее. Как же холодно. Господи, как же холодно и страшно. Когда я слышу удар хлыста настолько близко, что практически ощущаю рану от его удара на своей спине, я начинаю громко кричать. Настолько громко, насколько я вообще способна. Мне кажется, что еще секунда и я просто захлебнусь от адской боли. Потому что звуки, которые я слышала, говорили лишь о том, что удары были сильными. Мне страшно. Я так хочу оказаться в безопасности. Силы уже на пределе. Кажется, что я упаду здесь и сейчас и не смогу даже подняться на ноги.

— Нет, нет, прошу… — Всхлипываю, кричу…

— Ева!!! — Голос Бакера звучит из темноты. Настолько четко и громко, что заглушает звуки ударов.

Я рвусь вперед, но быстрее идти не могу.

— Ева!!!

Я распахиваю глаза и снова вижу лишь темноту. Громко плачу и дрожу.

— Ева, что с тобой?

Свет от настольного светильника моментально ударяет в глаза. Я жмурюсь и продолжаю плакать. Кажется, слез во мне столько что я могу устроить самый настоящий потоп.

Я не знаю, что со мной. Понимаю, что все это был лишь ужасный сон. Но настолько реалистичный, что тело до сих пор дрожит.

— Кошмар… мне приснился ужасный сон…. — Говорю заикаясь. Голос настолько хриплый, что получается говорить только шепотом.

Наконец получается разлепить глаза. Я поворачиваюсь в сторону Кейна. Мужчина выглядит встревоженным. Смотрит на меня с недоверием. Не верит, что я могу быть в таком состоянии лишь от кошмара?

— Ты кричала на весь дом, — Бакер хмурится и подается вперед. Сердце моментально начинает биться чаще. Как только мы вернулись в дом, я отказалась ужинать с ним и Аароном и отправилась в комнату. Я ужасно хотела спать, а еще очень сильно нервничала перед завтрашним днем.

Кейн упирается коленом в матрас кровати, дыхание, как и всегда в его присутствии сбивается. Его большой палец прикасается к моей щеке и смахивает слезинку. А меня как будто пронзает разрядом тока от его прикосновения. Телу становится теплее.

— Ты плачешь, — вижу, как темнеют его глаза. У него сейчас такой взгляд, что он готов убить любого, кто заставил меня плакать.

— Я очень испугалась. Там было темно и эти ужасные звуки… Никого не было рядом и только темнота. Так холодно и страшно… — Меня как будто прорывает. Я начинаю говорить без остановки.

Он внимательно всматривается в мое лицо. Слушает каждое мое слово.

— Ты вся дрожишь.