Тру гудящие виски и мысленно признаю, что вариантов, в сущности, немного. Амелия еще совсем крошка, одну ее в квартире не оставишь, а значит, у меня есть один-единственный выход – отказаться от работы.

Да, некрасиво. Да, непрофессионально. Да, в самый последний момент. Ну а что мне еще остается?

Втянув в легкие побольше воздуха, набираю номер Алены, менеджера, которая распределяет работу между официантами. Какое-то время из динамика доносятся лишь протяжные гудки, а затем слуха касается резковатое:

– Алло.

– Ален, привет. Не отвлекаю?

– Нет, но говори быстрее, – в свойственной ей манере отвечает она.

– Я не смогу приехать на сегодняшний конгресс предпринимателей, – выпаливаю на одном дыхании. – У меня форс-мажор.

– Какой еще форс-мажор? – сердито осведомляется она.

– Ребенка не с кем оставить. Папа заболел.

– Дин, ну кого это волнует? У нас мероприятие на двести человек. Ты нужна!

– Я понимаю, но…

– Найми няню, напряги соседку… С собой ее возьми, в конце концов! – не дав мне договорить, решительно пуляет Алена.

По ее тону ясно: отказа она не примет.

– Я… Я не успею нанять няню, – запинаясь, протестую я. – У меня нет никого на примете.

Оставлять соседям – тоже не вариант. Мы не настолько близки, чтобы я могла доверить им ребенка.

Можно было бы попросить Ариадну, но они с Марком сейчас в свадебном путешествии на Сейшелах. Так что тут снова мимо.

– Придумай что-нибудь! – рычит Алена. – Мероприятие через час! Мне не найти тебе замену!

Я открываю рот, чтобы сказать что-то еще, но раздавшиеся в динамике гудки сигнализируют о том, что Алена повесила трубку. Вот так просто. Оборвала разговор практически на полуслове.

Отрываю мобильник от лица и, сморщившись, глухо выругиваюсь. Я знала, что подобная ситуация рано или поздно случится, но так и не подготовила запасных аэродромов. Зря.

– Планы меняются, малыш, – объявляю я, вновь переводя взгляд на дочь. – Ты поедешь со мной на работу.

За неимением альтернатив придется посадить ее на кухне и вручить телефон с мультиками, дабы занять. Надеюсь, план сработает.

– Уря-а-а! – радуется Амелия.

Она всегда за любой кипиш.

– Только давай договоримся сразу, – присаживаюсь перед ней на корточки, – ты будешь слушаться маму. С первого раза, хорошо?

– Хорошо, – кивает, простодушно хлопая глазами-пуговками.

Но я слишком хорошо знаю свою озорницу-дочь, чтобы вот так запросто ей поверить.

– Амелия, я серьезно, – пытаюсь придать своему лицу как можно более внушительное выражение. – Мне будет некогда за тобой бегать и повторять все по сто раз. Ты должна быть послушной.

– Хорошо, мамочка, – вновь соглашается этот чертенок в обличии ангела.

– Ну ладно, – вздыхаю, распрямляясь. – Пойдем, – ловлю ее пухлую ладошку в свою и покрепче сжимаю. – Если ты сегодня будешь умницей, я куплю тебе Киндер-сюрприз. Обещаю.

Глава 14. Осадок.

Булат

– Мы все понимаем, что текущие условия денежно-кредитной политики довольно жесткие, – признает Виктор Маникин, один из банковских советников. – Однако не удивлюсь, если на грядущем заседании будут голоса как за понижение ставки, так и за ее повышение.

Делаю глоток минералки, обдумывая услышанное. Прежде экономика интересовала меня постольку-поскольку. Однако теперь, когда кредитование нашего бизнеса напрямую зависит от ключевой ставки ЦБ, мне стало действительно любопытно.

– Судя по прогнозам, темп инфляции в четвертом или даже третьем квартале должен стабилизироваться, – подает голос стоящий рядом Демид. – Мне кажется, есть все основания надеяться, что к концу года мы можем ожидать снижения ставки.

Есть вероятность, что друг просто выдает желаемое за действительное, но я его не виню. Сам думаю ровно о том же.

– Согласен, – кивает советник. – Есть впечатление, будто инфляция уже приблизилась к своему пику. Но все же помните, что высокая ставка – это ответ на перегрев спроса. Возможно, потребуется более долгий период высоких ставок для охлаждения спроса и, как следствие, устойчивого снижения инфляции. А иначе рост цен так и будет раскручиваться.

– А если все же говорить о вашем личном мнении, – вставляю я, глядя на Маникина в упор. – Какие сроки вы прогнозируете?

Он усмехается. Слегка качает головой. Видно, что ему некомфортно отвечать на столь прямой вопрос. Будучи истинным политиком, Маникин привык уворачиваться и юлить.