– Я не держусь за наше с Булатом прошлое, если ты об этом, – отвечаю я, выдерживая ее пристальный взгляд. – У меня давно своя жизнь.

Хотя, говоря откровенно, я вообще не понимаю, почему должна оправдываться или что-то объяснять. Я ни в чем не виновата перед Булатом. И уж тем более – перед Глорией.

Так к чему же весь этот диалог? Неужели сногсшибательная красавица почуяла во мне… угрозу?

– Вот и славно, – ее улыбка становится чуть шире, но теплоты ей это не добавляет. – Ты хорошая девушка, Дина. Это сразу видно. Здорово, что мы поболтали и все прояснили.

С этими словами Глория разворачивается на каблуках и, плавно покачивая бедрами, шествует на выход. А я по-прежнему стою на месте и гляжу ей вслед, мысленно гадая, что же именно мы сейчас прояснили?..

Глава 13. Форс-мажор.

Дина

– Амелия, где твой мистер Пухлик? – суетливо роняю я, обшаривая диванные подушки. – Куда ты его подевала? Вспоминай!

– Не знаю, – маленькая кучерявая принцесса невинно пожимает плечиками.

Закатываю глаза и со вздохом продолжаю поиски. Плюнуть бы на этого потрепанного плюшевого зайца, но я ведь знаю, что без него дочка не заснет и в результате вытреплет моему бедному отцу все нервы.

– Может, он у тебя в рюкзачке? – спрашиваю я, убедившись, что ни на диване, ни под диваном игрушки нет. – Иди-ка посмотри.

Кивнув, Амелия уносится в коридор, а я принимаюсь исследовать бельевой шкаф. Вдруг мистер Пухлик по случайности попал туда вместе с постиранными простынями?

Сегодня вечером у меня запланирована работа. Я буду официантом, обслуживающим банкет на конгрессе молодых предпринимателей. Мероприятие, насколько я поняла, важное и масштабное, поэтому персонала наняли много. Да и платят прилично. Поэтому я в числе первых вызвалась работать.

– Нашла! – на пороге комнаты показывается довольная Амелия, прижимающая к себе пропащего мистера Пухлика.

– Ну слава богу! – выдаю облегченно. – Где он был? В рюкзаке?

– Угу.

– Славно. Теперь беги обувайся. А то мама уже опаздывает.

– Хорошо, – по-детски коверкая букву «р», кивает дочь и вновь скрывается в прихожей.

Кошусь на наручные часы и испускаю который по счету протяжный вздох. Я должна была выйти из дома десять минут назад, но из-за этого проклятого плюшевого зайца весь мой график полетел в тартарары.

Спешно вешаю сумку с униформой на плечо и вслед за дочерью принимаюсь обуваться. Мы уже шагаем в подъезд, когда внезапно мой мобильник начинает призывно вибрировать. Вынимаю его из сумки и читаю лаконичную надпись «папа» на экране. Должно быть, он потерял нас Амелией. Ведь, по сути, в это время мы уже должны быть у него в музее.

– Ало, пап, мы уже выходим, – приложив трубку к уху, начинаю я.

– Дина, я… В общем, тут такое дело, – отец заминается, силясь подобрать слова, а я напрягаюсь.

– Что такое? – взволнованно.

– Я, похоже, ногу сломал, – признается невесело. – Лидия Ивановна, наш архивариус, вызвала скорую. Они меня сейчас в травматологию везут.

– Ну и ну, – выдыхаю сокрушенно. – Как же так, пап? Как ты умудрился?

– Да черт дернул… На лестницу решил залезть, экспонат один поправить… – кряхтит он. – А она сломанная оказалась… Или просто старая… В общем, рухнул я с нее знатно…

– Кошмар, – качаю головой. – И как ты теперь? Очень больно?

– Терпимо. Вот только… Я ведь Амельку не смогу забрать, – продолжает виновато. – В травматологию ее вряд ли пустят…

Прикусываю нижнюю губу, осознавая, что это все значит. Меньше, чем через час, я должна быть на работе. Обслуживать банкет на несколько сотен человек. А отец, которой согласился присматривать за Амелией, загремел в больницу.

Вот блин! Удача сегодня явно не на моей стороне.

– Не переживай из-за этого, пап, – отзываюсь ободряюще. – Я что-нибудь придумаю.

Хотя пока понятия не имею, что именно.

– Точно? – с сомнением тянет отец.

– Конечно, – как можно бодрее произношу я. – А ты сосредоточься на своем здоровье, понял? И обязательно позвони мне после финального вердикта врача.

– Хорошо, Дин. Извини, что подвел. Честное слово, сам не думал, что так получится…

– Не извиняйся, – решительно отсекаю я. – Ты ни в чем не виноват. Люблю тебя. Будем на связи, ладно?

– Ладно.

Попрощавшись с папой, перевожу задумчивый взгляд на дочь, которая от нечего делать перепрыгивает со ступеньки на ступеньку.

Ох… И что же мне с ней делать?