Боги, какой силой обладает Данияр Раманский, что держит открытыми сразу два портала?! И я в нём сомневалась?!

Мы вышли в полутьме, но тут же зажглись несколько огоньков, благодаря которым я смогла оценить обстановку. Небольшая гостиная с плетённой мебелью. На полу — мягкий ковёр перед незажжённым камином, на котором расставлены детские игрушки. Поодаль — выход в кухню-столовую, судя по тому, что я успела увидеть в дверном проёме.

Но Яр не дал мне более детально осмотреть интерьер и понёс в спальню. Здесь было витражное окно, и я сразу обратила внимание на догорающий за ним закат: лучи красного солнца пробивались сквозь горы, заливая широкую кровать, застеленную лоскутным одеялом, и плетёные кресла мягким светом.

— Где мы?

— В моём убежище в Раманских горах. Ты первая гостья.

Щёки вспыхнули румянцем. Яр поставил меня на пол. Ноги утонули в ворсистом ковре. Мы стояли, прижавшись друг к другу. Я всё так же в одном нижнем белье, поэтому, чтобы уравновесить нас, я начала медленно расстёгивать рубашку принца. Пуговичка за пуговичкой, всё больше открывая совершенное тело наследника.

— Прошло три недели с нашей первой встречи, — прошептала я и коснулась губами ключицы Яра. Тот рвано выдохнул. Его руки закаменели на моей талии. — Что ты думаешь обо мне теперь? Изменилось ли твоё мнение обо мне?

— Нет, — улыбнулся Яр. — Ты всё так же очаровываешь меня, булочница. Едва тебя увидел, не мог отвести взгляда. Чуть не забыл, зачем пришёл.

— А затем решил поиграть, — прищурилась я.

— Это было весело, — кивнул наследник. — Особенно когда ты провалилась в чужой дом.

Я поморщилась от не самых приятных воспоминаний, а принц громко рассмеялся и подхватил меня на руки, закружив. Я разместила руку на его оголённых плечах и поцеловала сначала в лоб, потом в нос, спустилась к подбородку. Но едва поставив меня на ноги, Яр тут же перехватил инициативу.

Его пальцы вплелись в мои волосы, а губы нашли мои — намеренно медля, словно давая мне время передумать. Но разве можно передумать, когда весь мир сузился до этого дома, запаха можжевельника и вкуса родных губ?

Я ответила, теряя себя в этом поцелуе, в том, как руки Яра скользили по моей спине, прижимая ближе. За окном густела ночь, горный ветер шевелил листья деревьев и кустов, но нам было плевать на весь мир — ведь в эту секунду он принадлежал только нам.

Яр держал меня легко, словно я весила не больше горстки лепестков, а я прижималась к его груди, слушая ровный стук сердца. В спальне пахло сосновым деревом, сухими травами и чем-то неуловимо его — тёплым, древесным, с лёгкой горчинкой дыма.

Свечи мерцали, отбрасывая танцующие тени на стены, когда его высочество опустил меня на покрывало, сшитое из лоскутов мягкой ткани. Руки Яра медленно скользнули по моим бокам, словно запоминая изгибы, а губы снова нашли мои — уже без прежней игривости, только с глубокой, жгучей уверенностью.

Я впустила его поцелуй, позволила ему разомкнуть свои губы, и мир вокруг потерял чёткие очертания. Остались только ощущения: пальцы любимого, расстёгивающие застёжки белья, его горячее дыхание на моей коже и голос, произносящий моё имя так, будто оно священно.

— Джесси, ты — совершенство, — выдохнул Яр, и я смущённо улыбнулась, притягивая его к себе.

Это было всё, что ему нужно.

Одежда наследника упала на пол, и вот уже его тело прижалось к моему — горячее, сильное, живое. Я вздрогнула и зажмурилась, когда его ладонь скользнула ниже.

— Не бойся, — прошептал Яр, целуя мои веки, уголки губ, шею. — Мы не будем спешить. Доверься мне.

И правда — он исследовал меня медленно, благоговейно, с трепетом. Каждое прикосновение, каждый поцелуй будто поджигали мою кожу, и я тонула в этом огне, теряя границы между нами.

Когда боль сменилась волнами тепла, я вцепилась в плечи любимого, чувствуя, как его дыхание срывается в такт моему.

За окном горы молчали и звёзды мерцали. Но нам было не до них.

Потому что в эту ночь мы писали свою историю — без слов, только с помощью вздохов, прикосновений и стонов, затерявшихся в темноте.

Глава 12

— Вот как ты решила поступить, — раздался мрачный голос, и я вздрогнула, осознав себя на летней веранде в лесу, наполненном пением птиц, колыханием травы и криками животных.

Словно и не Фаргос с его вымершими землями. Качественная иллюзия, не более того. Защищающего браслета на мне больше нет, а кольцо Яр вчера не надел… мы были заняты несколько другим.

При воспоминании о другом щёк коснулся румянец. Надеюсь, некромант не способен читать мысли в наведённом сне. Словно вопрошая об этом, я посмотрела на некроманта в соседнем кресле. Он мрачно взирал на меня. Его рука выглядела совершенно обычно — никаких признаков ранений. Я прикусила губу. Талрем был недоволен. Какую стратегию мне выбрать? Покаяться или показать свою независимость?

— Кажется, для брачного ритуала я теперь не гожусь, — ответила мягко, чтобы не разозлить его.