Миновав тёмный коридор, мы неожиданно оказались в склепе. На каменном пьедестале стоял саркофаг, на крышке которого была высечена женская фигура. Пространство освещали большие факелы. Но не саркофаг привлёк наше внимание, а женщина, стоящая в дверном проёме напротив нас. Её невероятной длины чёрные волосы развевались от ветра.

— Откуда здесь такой ветер? — шепотом поинтересовался Дэмиан.

А вот и ответ: за дверью виднелся кусок тёмного, подсвеченного красным неба.

Женщина повернулась к нам. Волосы, словно живые, потянулись вперёд. Её глаза закрывала чёрная повязка.

— Она! Манэя! — выдохнула Миранда.

— Зачем пожаловали? — этот мелодичный, напевный голос я уже слышал сегодня.

— Так как же... всё, как сказано в книге... Мертвецы, битва, дети... — сбивчиво перечислял старик.

— Дети? — Манэя широко и хищно улыбнулась. — Это всё твои дети, Генри?

— Троё мои, вот: Максий, Дэмиан, Миранда.

Манэя протянула вперёд руку:

— И что же, Генри, твои дети — самое дорогое, что у тебя есть?

— Верно, Богиня.

Манэя медленно приближалась, всё так же держа руку перед собой.

— Весьма любопытно. Никогда не перестану удивляться людишкам. И что же ты хочешь от меня, Генри?

— Сохранить магию и вернуть молодость...

— Но это ведь целых два желания! — воскликнула Манэя.

Весь этот разговор мне очень не понравился, и я решил, что пора вмешаться:

— Позвольте спросить. Что здесь происходит? Если мы нарушили ваш покой, Богиня, то просим прощения. Лорд Арнис, то есть Орсон, обещал нам противоядие в конце пути.

Манэя рассмеялась, запрокинув голову.

— Значит, Генри, ты ещё и отравил собственных наследников? И они даже не догадываются, зачем пришли?

Богиня стояла перед нами и водила руками в воздухе, словно именно так могла “видеть”. Манэя взмахнула рукой, и стоявшие перед ней потеряли способность говорить и шевелиться.

— Генри, повтори как должно, что ты приносишь в жертву ради исполнения своего желания? — богиня щёлкнула пальцами, возвращая старику дар речи.

Генри сглотнул и произнёс, глядя перед собой:

— О, могущественная и прекрасная Манэя! Моё желание остаётся неизменным: магия и молодость. Я привёл тебе своих детей: Максия, Дэмиана и Миранду. Они самое дорогое в моей жизни, и я жертвую ими. Дэмиан и Миранда отравлены, они скоро уйдут за грань... А Максия я готов убить как пожелаете.

— Я справлюсь сама. Ты можешь идти, Генри. Твоё желание будет исполнено.

Ступай.

Щёлкнув пальцами ещё раз, богиня вернула лорду Орсону способность двигаться. Старик проворно подошёл к дверному проёму.

— Не туда, эта дверь и есть грань.

Едва не вывалившись, Генри в страхе ухватился за дверной косяк. Там за дверью находилась пропасть, в которой плескалась раскалённая лава. Старик метнулся в ту сторону, откуда пришёл, в нерешительности остановившись у тоннеля.

— Но богиня, там цербер...

Манэя раздражённо цокнула языком.

— Цербер тебя не тронет, — отчего-то она особо выделила первое слово.

Счастливый лорд Орсон исчез из вида.

Манэя обошла вокруг замерших истуканами людей, её длинные волосы стелились за ней по полу, словно чёрная мантия.

— Я слышу ваши мысли. Знаю, чего вы просите. Знаю, на что могли бы пойти ради этого. Да только вот незадача: тот, кого уже принесли в жертву, не может ничего пожелать.

Манэя говорила медленно, растягивая слова и этим придавая им больший вес. Она сделала небольшую паузу и затем продолжила:

— А это значит, что среди вас только два человека, чьи желания я могла бы исполнить. Тория не имеет права ничем жертвовать, потому что она теперь в ответе не только за себя. Остаётся... Ивор.

Манэя стала прямо напротив принца.

— Говори, Ивор. Но сначала крепко подумай, чем жертвуешь, соизмерима ли твоя жертва с твоим желанием.

Богиня щёлкнула изящными пальцами.

Ивор оглянулся на друзей, пытаясь передать взглядом, что всё будет хорошо.

— Я пришёл сюда за близкими мне людьми. Мы не хотели ничего просить у тебя, не хотели ничем жертвовать. И сейчас единственное, чего я желаю, чтобы Тория, Миранда, Максий и Дэмиан остались живы.

— Ты же понимаешь, что хочешь слишком многого?

— Понимаю. Но и пожертвовать я собираюсь многим.

— Ты уверен, что того, чем хочешь пожертвовать, будет достаточно?

— Да. Потому что для меня это не просто много. Это всё, что имею.

Ивор прочистил горло и продолжил торжественным тоном:

— О, могущественная и прекрасная Манэя! Я жертвую своей жизнью. И желаю, чтобы остальные присутствующие здесь остались целы и невредимы.

По щекам Тории заструились слёзы. Отчаянный стук её сердца вдруг стал слышен всем присутствующим. Ивор повернулся к ней и подарил быстрый поцелуй в застывшие губы.

“Прости и будь счастлива. Я ухожу именно для этого”. — прошептал он и развернулся.