– И я не хочу этого. Лех, если ты сейчас не примешь решение, то мы оба ее потеряем, вот так, просто, бесповоротно. Аня маленькая и слабая, но смелая и решительная. Думаешь, ей было просто все это нам сказать? – Макс хмыкнул. – Не думаю. Ты бы только знал, скольких сил мне стоило сдержаться, не плюнуть на ее слова, не броситься за ней следом. Что бы ты ни думал, но я люблю ее.

– Я люблю ее, – отозвался эхом.

Она бросила псам кость, которую не разгрызть, и ушла. Мое сердце рвалось к этой женщине, но… Согласиться? Нет, не могу. Я просто не смогу ее делить.

– Макс, я не смогу.

– Ночью мог.

Я скрежетнул зубами. В чем-то брат был прав. Но что стоит одна ночь перед целой жизнью? Мне хотелось просыпаться по утрам и видеть ее лица, самому целовать свою жену, а не оставлять это другому.

Напряжённые до предела нервы звенели. Я думал, как быть, но не находил иного выхода.

– А ты? – обернулся к Максу. – Ты сам-то сможешь делить жену со мной?

Он был не в лучшем состоянии, мы оба знали, что первая ссора – вопрос времени, рано или поздно кто-то не выдержит, и тогда нам придется разбегаться в стороны. Но не будет ли слишком поздно?

– Я готов попробовать. Лех, у меня нет вариантов. Или Ани, или никто. Ты видел, что со мной было. Аня вытащила меня со дна пропасти. Ты и она. И я хочу, чтобы вы и дальше были со мной рядом. У меня будет ребенок. Ребенок, которого носит твоя истинная. Со стороны это звучит еще хуже, чем видится, – хрипло рассмеялся брат. – Я за то, чтобы попробовать.

– Хуже не будет?

– Не думаю, что нам от этого станет хуже. Она сама не может определиться, ее тянет к обоим. С той самой первой ночи, когда Луна посмеялась над нами, Аня хочет обоих. Любит или нет, я не могу сказать. Уверен, что нечто, похожее на любовь, она уже испытывает, иначе не было бы этих требований. Я хочу, чтобы у нас и дальше все было хорошо, ровно.

– И я хочу. Хочу, чтобы Аня была счастлива. Но что если нет? Если мы не сможем и будем лишь разрывать ей сердце?

– Тогда я уйду. Надеюсь, что вы позволите мне воспитывать ребенка. Большего и не надо.

Я слышал брата, но не мог поверить, что он действительно готов будет уступить, если у нас не выйдет. Аня знала, чего хочет.

– Хорошо. Мы попробуем, – я разжал стиснутые кулаки. – Я бы хотел, чтобы у нас все получилось.

– Получится. Анюта, может, по крови и не волчица, но по духу – точно. Если уж мы попались в ее лапы, то она точно своего не упустит.

Я кивнул.

Нужно было собираться на работу, клиентам нужна помощь. Их сердца порой в таком разладе, что даже мои проблемы не кажутся такими уж серьезными.

– Вечером с ней встретимся?

– Да, – ответил Макс. – Вечером.

Глава 25

Я смело нажала на звонок, пытаясь удержать рвущуюся наружу улыбку. Сейчас я увижу Машку, обниму ее и не буду думать о плохом. Все, хоть ненадолго, вернется на свои места.

Дверь долго не открывалась, но потом я услышала, как щелкнул замок, и Юля впустила меня в свою квартиру.

– Ну, и где тебя черти носили? – ворчливо спросила она, помогая мне раздеться.

– Ох, в таких краях, что рассказывать стыдно, – ответила ей, вспомнила сегодняшнюю ночь и покраснела.

– Ну-ну, – и уже громче. – Машка, тут твоя сестра нас присутствием почтила!

Сначала было тихо, но потом на меня налетел небольшой ураган, сгреб в объятия, что-то торопливо рассказывая. Мне было даже не столь важно, что именно она говорит, скорее, что Маша вообще решила со мной разговаривать.

Мы обе поменялись, обе стали чуточку другими, и я должна была сказать оборотням за «спасибо».

Сидя за круглым столом на кухне, держа в руках чашку чая, грея об нее пальцы, я все смотрела на сестру, которая болтала без умолку. Последний раз она была такой еще при родителях. Юлька смыла с нее косметику, переодела, и теперь Маша была обычной девочкой, может, не отличницей-заучкой, но явно не злодейкой и грозой школы, которую норовят выпнуть под зад.

В какой-то момент у нее звякнул телефон, и она замолчала, читая сообщение, свела брови и посмотрела на меня.

– Ань, а я могу… гулять? – спросила нерешительно.

Я понимала, что она боится снова оказаться в той ситуации, когда кажется, что нет надежды на спасение. Страшное чувство, но я не позволю ей испытать его вновь.

– Одна? – спросила у Машки.

Та замотала головой.

– Нет, с подружкой. Мы с ней давно не гуляли, с тех пор, как, – она запнулась. – Мила зовет меня в кино, она с сестрой младшей идет, так что там будет не опасно.

Она говорила едва слышно, запинаясь, боясь, что после всех глупостей я запрещу ей и это.

– Иди, конечно. Только отзванивайся, чтобы я не беспокоилась.