– Школу я уже прогуляла, так что займусь тем, чем хочу, – с вызовом ответила мне и развернулась, чтобы уйти.

– Эт-то я не поняла, что щас было?

– Подростковый бунт, бывшая пациентка психолога, – Машка впервые огрызнулась Юльке.

Мы такого не ожидали, поэтому моя малолетняя сестренка просто свалила, прежде чем мы успели отреагировать.

– Это что вообще было? – возмутилась Юля. – Ты слышала?

– Слышала, – опять начала кружиться голова. – Конечно, я слышала. Она уже давно со мной так разговаривает, не думает, что думаю и чувствую. Поговорить бы с ней серьезно, но я не могу. Не знаю, о чем…

– Ладно, с этим разберемся чуть позже, – мы вышли на улицу, и я поежилась под порывом холодного осеннего ветра. Скоро зима, ее дыхание уже чувствуется. – У меня другой вопрос, – Юля не отставала. – Что это там произошло?

Я пожала плечами. По идее, я должна ей рассказать, но вот опасения, что она моей откровенности не оценит, тормозили по полной.

Леша – ее бывший парень! Как я могу сказать ей, что трахалась с ним?

– Аня-я, – протянула подруга. – Ты ведь знаешь, я не отстану. И да, я поняла, что ты знакома с обоими. И явно знакомство было не шапочным. И-и?

Я молчала. Не хочу говорить, не хочу! Было больно тяжело, сердце ныло от незнакомого чувства, которое въедалось под кожу, заставляло вздрагивать и прятать слезинки.

– Ты не поверишь, – наконец, произнесла я.

– После того, что я увидела сегодня, я готова поверить чему угодно. Итак?

– Я переспала, – прыгнула в омут с головой.

– О, – Юлька замерла, нахмурилась, разглядывая меня, будто увидела в первый раз. – Такого я, если честно, не ожидала. Ты вроде всегда была против оборотней. И дядь Миша говорил, что не любит их. То есть, терпеть не может… Нет, ладно, опустим…

– Я не знала, что они оборотни.

– Точно, ты удивилась же. Так, Анька, я ничего не понимаю. Как ты вообще решилась с кем-то переспать после своего того чокнутого романтика?

– Юль, мне было очень плохо, – я боялась сорваться на крик, поэтому шептала, но слышала, как в голосе прорывались поистине истерические нотки. – Я думала, что вся моя дальнейшая жизнь будет вертеться вокруг сестры, и хотела оторваться, последний раз почувствовать себя живой!

– Ну, все, все, – она обняла меня. – Ань, не плачь. Я буду рядом, можешь на меня положиться. Только, – Юля вдруг замялась. – А с… с кем? – этого вопроса я и боялась. – Если ты думаешь, что Леха для меня что-то значит, то не парься. Ну, было у нас, но у кого с ним не было? – хохотнула нервно. – С ним?

– Нет, – мне показалось, что она облегченно выдохнула. – С обоими.

– Что?

– Я провела ночь с обоими.

– Шутишь?

– Хотела бы, но нет.

– Анька-а, – Юля отстранилась, взяла меня за плечи и встряхнула. – Да ты оторва! Твою ж мать! Это же надо… Стоп! Ты сказала, что была в отчаянии, что… Только не говори…

– Не скажу, Юль, я не скажу, – всхлипнула, втянула воздух, чувствуя, как холод обжигает горло.

Она обняла меня. Слова повисли, вопросы остались, но никто из нас ничего не говорил. Потом, не сейчас, когда-нибудь. Я успокоюсь, мы сядем и обсудим все.

Но сейчас нужно было идти на работу, потому что я, хоть и отпросилась, но должна была появиться на месте. Ведь другой работы у меня теперь точно не будет. Не смогу я стать Юлькиной помощницей.

Она проводила меня почти до самого офиса, словно проверяя, что я смогу дойти. Наверное, я выглядела неважно, но это, если честно, меня не беспокоило. Я думала о будущем, о Машке и о том, что делать со всей этой ситуацией.

Тяжело.

Но мы найдем выход.

– Анна Михайловна, – я не успела даже включить компьютер, как ко мне подлетела счастливая Лидия Сергеевна. – А что вы здесь делаете? – я нахмурилась и покачала головой, показывая, что не понимаю ее. – Ах, так вам не сообщили? Что ж, я возьму на себя роль печального вестника. Вы уволены, Анна Михайловна. С сегодняшнего дня.

Глава 10

Не помню, как вернулась домой. В тумане слез мир вокруг казался серым и пресным, но это соответствовало состоянию на все двести процентов.

Как так вышло? Нет, это-то было просто и понятно. Лидия все же сумела подсуетиться и избавиться от меня, свалив свои ошибки на безмолвную дурочку. Конечно, я не бесхребетная идиотка, я пошла разбираться, стремясь выяснить все. Но начальник только наорал, заявив, что устал разгребать проблемы, вызванные моей тормознутостью и необязательностью. Нервов хватило лишь на то, чтобы уйти, подняв голову а разреветься уже на улице.