Странно, но стоило его высочеству упомянуть имя феи, как сизое небо заметно посветлело, а Деррику стало легче дышать. Даже теперь, когда Ви не было рядом, она умудрилась помочь ему, заставила страх ненадолго разжать ледяные щупальца.

Принц поднялся, зачем-то отряхнул штаны, хотя позориться было не перед кем, и тут уши его уловили необычный звук. Тихое-тихое отдаленное то ли мычание, то ли гудение. Дракон не сразу догадался, что это: игры разума, или стон ветра… Нет, точно не ветер, — хлопья пепла висели в воздухе почти неподвижно.

Деррик весь превратился в слух, напрягся так, что будь у него в барабанных перепонках мышцы, они бы лопнули от натуги.

 — …Я его невеста!… Ложь! Он мой!.. — донеслось откуда-то снизу. Потом что-то совсем не разборчиво, и вдруг гораздо ниже и громче: — Все вон! Сию же секунду!

Ректор Копперброк! Он столько раз за последние годы орал на Деррика, что не узнать его гортанный бас было невозможно.

Получается, все это время выход был буквально у принца под носом! И едва он осознал это, как в голове красными буквами вспыхнуло одно-единственное слово: «Копать». 

Дер лихорадочно разгребал ладонями золу, рыл с энтузиазмом молодого кабанчика, который учуял трюфель под корнями дуба. Пот заливал глаза, растревоженный пепел взвился плотным облаком, забиваясь во все отверстия. И вроде Деррик не раскрывал рта, однако его не покидало ощущение, что он сожрал целую миску злосчастного праха. Вот казалось бы: дракон уже по природе своей обязан любить все, что связано с огнем. Лаву, искры, угли… И да, куда же без пепла? Но принца тошнило от запаха гари, и он всерьез усомнился, что еще когда-нибудь сможет извергнуть из себя хоть струйку пламени.

Он уже ничего не видел перед собой, — исчезли цвета, небо, очертания мертвых деревьев… Только серость. Непроглядная пелена. Голоса то стихали совсем, то вдруг звучали отчетливее, и тогда Деррик начинал копать вдвое активнее.

 — Следователь здесь. Он хочет увидеть его высочество…

 — У тебя глаза на заднице, или ты последние мозги высморкал?! Не видишь, он еле живой? Никого не пускать!

 — Но господин следователь…

 — Не сможет пришить тебе руки обратно, когда я их оторву и заспиртую! Не пус-кать!

Так выражаться мог только лекарь драконьей академии. Все его ругательства обычно сопровождались такими красочными физиологическими подробностями, которые сам Деррик ни за что бы придумал. А значит, это точно не сон и не сумасшествие! Реальность совсем рядом, еще чутка поднажать!

И принц поднажал. Время от времени ему удавалось различить в чужих разговорах имя Вианы, и он принял это за хороший знак. Почти не сомневался: где-то там его тело, одурманенное отравой, а Ви наверняка сидит рядом, держит его за руку… Они бы не посмели выгнать невесту королевского сына! Скорее всего, она уже сказала им про помолвку. Ведь не станет же она в такой ситуации продолжать дешевый спектакль с золотым! Ректор и лекарь обращаются к ней, потому что она там, с ними… Вопрос только, почему она ничего не отвечает! Ее голоса принц не слышал, но убеждал себя, что она просто вне себя от горя или говорит слишком тихо. Он представлял себе ее прекрасное нежное личико, и оно вело, направляло Деррика, как путеводная звезда.

Только мысли о Ви не позволяли серебряному сдаться. И только благодаря им труды увенчались успехом: иссохшие и шершавые от золы пальцы, наконец, наткнулись на что-то холодное и гладкое.

Деррик замер. Проклятый пепел не давал ему разглядеть находку, а потому пришлось ждать, пока сизая пелена хоть немного развеется. Осторожно, без резких движений, он стянул с себя некогда белую рубашку, вывернул наизнанку и как следует протер глаза.

Из-под его коленей пробивался дневной свет. Стекло! Вся эта зола скрывала под собой прозрачный купол, что отделял реальность от ловушки, в которую темная магия закинула сознание Деррика. Или это он находился в эдаком гигантском аквариуме?..

Отбросив загадки на потом, дракон проморгался, очистил стекло, насколько это было возможно, и жадно прильнул к нему в надежде увидеть Ви.

Однако ее голубой шевелюры там не было. Взгляду Деррика открылась палата, в которой он частенько отлеживался с ранами и травмами. Собственно, отлеживался он и сейчас: безжизненное тело принца, подключенное к артефакту, покоилось на кровати. Точь-в-точь, как Рейнар после отравления!

Неужели он тоже торчал в этой сумеречной пустоши среди выжженных деревьев и беспомощно смотрел на себя сверху? Но почему тогда ничего не рассказал? Хотя… Глупый вопрос. Наверняка он, как и любой другой дракон, предпочел бы съесть ядовитую рыбу и умереть, лишь бы не признаваться, какой страх ему довелось испытать.

Деррик затаил дыхание. Ну? Где же эти маги из гильдии? Пусть приезжают скорее, ставят свое защитное клеймо! Отец ведь должен был всех поставить на уши, верно? Способ лечения известен, и нечего наворачивать круги у койки, как этот бестолковый лекарь!