Ивановна всплеснула руками: «Небезопасно ей, значит?А что-то случилося? Ох, недаром гороскоп о переменах говорил! И суховей поменялся не к добру!»

— Что стряслось-то, старый? Говори уж! Не томи!

Ну Лексеич и процедил: «Грибоказус у ней…»

Сказал и замер. Сейчас его скалкой-то отходят, эти могут! Зря он это так теткам выдал, надо было как-то дозированно, потихоньку как-то… Они ж тут ее все взамуж хотят, а тут грибоказус… Тетки переглянулись…

— Грибоказус говоришь? А где у нас он водится, а, старый? Это ты чего дитятю в тоннель потащил, что ли? Совсем соображалка закончилась? С ума сошел? Да кто ее теперь в пару то возьмет? Кто на ней брачные браслеты застегнет? Старый ты плешивый пень! Ты что учудил? Что теперь будет то?

У Лексеича глаз задергался, против теток-то не попрешь… У огров тетки — сила! Могут и сковородой огреть, и отходить чем ни попадя. Любой взрослый огр дома в домашнего котика превращается и мурчит по команде. Сейчас ему, Лексеичу, придет конец, и жетон пограничный не поможет! Но тут спас его вихрастый Дава, стоит парняга и гогочет:

— А я вам не дитятя? Нату вам жальче? Меня можно в грибоказус?

Тетки опять переглянулись: и правда, что это мы? Дава-то тоже дите! Ивановна уже было хотела его обнять-зацеловать, но тут Дава сказал кодовое слово, которое теток в момент включило в реальность и спасло его от теткиных нежностей:

— Жених у Наты есть теперя! Радуйтесь!

Тетки переглянулись: как это? И ревниво набычились… А кто сватал? Чему радоваться, если они ничего не знают, не ведают! Что ты заливаешь, Дава? Фантазии твои как всегда? Сам придумал сказочку?

— Энжи ее сосватал! Опоздатушки! Всё теперь!

— Что всё? Жених-то кто?

— Самый лучший огр в Огрии. Доктор Коля!

— Коля?

Тетки задумались, стоят, переваривают, колино имя на языке катают… А и правда что. Коля-то свой! И самый лучший доктор в округе! И никуда тогда Ната не уедет, ни в какую Забугорию! А и правда хорошо! Потом их накрыло пониманием: Ната-то больна! Ивановна с Георгиевной разом повернулись к Лексеичу…

— Ну-ка говори давай! Что с племяшкой? Какой там жених у ней?

— Всё хорошо ужо! Она под врачебным надзором! Энжи с ней! Грибы уж отвалились, не бредит больше. А Коля, ну Коля предложил взамуж. А Ната что? Ната согласилась!

Но тут Лексеич опять промахнулся, не то сказал, не так… Сватовство-то ускользнуло от теток в этот раз, а они-то в клане всех насватали. Если вспомнить, только одна свадьба от них ушла, уплыла в Белое море — это когда папаня и маманя Наты и Тимоши с Асенькой сбежали и сами обженились, не по традиции. Папаня тогда маманю попросту умыкнул и был таков. Уже вместе с маленькой Натой семейка подводника заявилась на Самайн в Огрию и объявила о своей паре. Что тогда было! Страшно вспомнить, у теток инфаркт микарда случился… Уж как они рассчитывали хоть Нату сосватать, интриговали, изворачивались, а тут такое! Эх!

Ивановна переглянулась с Георгиевной и как давай на Лексеича одним фронтом наступать!

Вихрастый Дава уселся, взял грибкорн и сидит, гогочет:

— Беги, дядь Лексей, беги!

Веселье прервали Дракоша с огрятками, они бежали и кричали:

— Пожар (их так научили — чтоб внимание привлечь)! Сбежал! Чухонец сбежал!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 53

Комариное оружие

Стали разбираться, который из врагов уполз? Кто сбежал? Конечно же, выкрутился, освободился от пут паучиных не кто иной, как сам Ян Балтийский… Куда уж обычному-то чухонскому-то лазутчику, сидит горемычный попой в дупле, ногами болтает, накрепко паутиной от Гордея Гордеича перемотанный. Не дернется, не сунется — пригвоздили его.

Взревел Гордей Гордеич и позабыл, что велено ему Лексеичем, взыграло в нем его паучье! Его паутину порвали и бросили, да как у изверга рука поднялась на прекрасные паучиные нити?

— Меня, генералиссимуса, кавалера ордена Сутулова, провести и обчухонить? Да я тебя живьем в паутине засушу! Да не помогут тебе никакие конвенции с билями чухонскими о правах вашеных кислых худосочных! Я тебе устрою ход конём! Ты у меня соловьем запоешь!

Взмахнул Гордеюшко четырьмя лапками, моргнул шестью глазками, свистнул филигранно ультразвуком тончайшим. Услышали рулады и со всех концов Огрии к нему кинулись его комары-комаровичи, каждый с фонариком в руке! Налетели, жужжат, крылышками машут, черной тучей над Гордеем Гордеичем нависли и гудят. Ууу! Командир, Комар Комарович, честь отдает и рапортует. Главнокомандующий, орденоносец, лапкой махнул на порушенные паучьи сети и обрывки паутины. Комаровичи взяли след да и понеслись искать, высматривать, вынюхивать самурая чухонского.