Безумно хотелось броситься за ней. Поймать, удержать, обнять, признать своей и никогда не отпускать. Однако эти мысли показались ему столь навязчивыми, что Вальтерон дернулся и устремился ввысь.

Как можно дальше от истинной и чувств, которые она вызывала.

Лишь в последний момент он послал магический импульс, который подхватил девицу у самой воды, слегка удержал и лишь после отпустил, не давая разбиться на мелководье. Это единственное, что он мог сделать в той ситуации.

Задыхаясь от собственных эмоций, дракон летел как можно дальше от одной невозможной девицы, которая решила его приручить.

Этому не бывать. Никакая судьба и провидение не будут властны над его жизнью!

Пришлось вернуться в столицу, чтобы уладить дела. Поэтому в «Звездную ночь», где его ждал личный пентхаус, который давно уже стал домом, Вальтерон вернулся не вечером, как планировал, а глубокой ночью.

Даже не стал включать свет, быстро разделся и юркнул под одеяло, желая поскорее провалиться в сон. Но стоило лечь в постель, как будоражащий кровь аромат, который преследовал его весь день, неожиданно усилился, став практически невыносимым. Как и желание найти истинную.

«Спокойно, Вальтерон, — убеждал он себя, стиснув зубы и дыша через раз. — Ты сильнее инстинктов. Дракон и его привязка не сломают тебе жизнь. Надо лишь продержаться первые несколько дней».

Только вот когда нежные пальцы заскользили по его животу, он вздрогнул.

«Кларисса? Здесь?»

Хотя, наверное, так даже лучше: близость с невестой поможет пережить эту ночь и вытеснить из сознания образ истинной.

Вальтерон потянулся к ней, но внезапно застыл, осененный догадкой. Уж слишком ярко реагировал на девушку зверь. Слишком гулко он рычал и облизывался, жмурясь от удовольствия.

Когда голова с бирюзовыми волосами опустилась ему на грудь, Вальтерон уже точно знал, что это не Кларисса. Его сердце забилось еще быстрее, а огонь стремительно разлился по венам, стекаясь куда-то вниз живота. У него почти не осталось сил сопротивляться чарующему аромату, что вызвало новую волну гнева.

Если он сейчас поддастся, пути назад не будет.

Вальтерон с силой сжал зубы и попробовал успокоиться.

Требовалось сосредоточиться на чем-то другом. Срочно. Пока еще оставался крохотный шанс остановиться.

Мозг лихорадочно работал.

Как девчонка сюда попала? Как сумела пробраться в его личные апартаменты? Это не походило на случайность. Значит, она знала, что делает. Тогда выходило, что все подстроено, и она не настоящая истинная, а обычная мошенница.

Вальтерон вспомнил слухи о запрещенных законом зельях, вызывавших привязанность, которая очень напоминала истинность, но пропадала за пару дней. Сразу стало легче.

«Не истинная, а мошенница. И проблем с ней не будет».

Как раз в этот момент девчонка проснулась или сделала вид, что проснулась, взглянула на него и испуганно вздрогнула. На ее лице промелькнуло столько разноплановых эмоций, что Вальтерон почти поверил в ее искренность.

Почти.

«Хорошая актриса», — с досадой подумал и гневно спросил:

— Ты что здесь делаешь?

Алеантра Стар

Я не находила слов, потому что... ну хозяин отеля, в котором я остановилась, это уже не провинившийся хозяин драконо-такси. Он не мог зайти сюда просто так. И все же, что он забыл в моей постели?

«А если мне выделили апартаменты, которые обычно занимал он, а его не предупредили? И вообще, получается, если эмблема совпадает, то...»

— Так это на вас я летела?! — взвизгнула я. — И именно вы сбросили меня в Лазурное море? Да вы... вы... — Я не сумела закончить, задыхаясь от возмущения. — Я могла утонуть!

— Берег был близко, а там спасатели, — отстраненно произнес Вальтерон Аэрос, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.

Ни капли раскаяния!

— О да, спасатель там был, темноволосый красавчик, слава всевышним. Добрый и вежливый, в отличие от некоторых, — поморщилась я и заметила, как нехорошо блеснули глаза собеседника. Но, не дав ему вставить ни слова, я продолжила: — Почему вы вообще позволили себя оседлать и привезли меня сюда? Могли же объяснить, что вы не дикий, а разумный.

Хотя в разумности этого дракона, судя по взбешенному выражению лица и поступкам, я сомневалась. Впрочем, в своей разумности тоже, но это мелочи. И вообще, на слове «оседлала» в голове возникли неприличные ассоциации. Учитывая временное впадение дракона в прострацию, его постигла та же проблема.

— А-а-а-а-а, — протянула я, нервно поправляя простынь, — я поняла. Это какая-то шутка? Розыгрыш? Драконий спор?

— Нет, — сдавленно ответил он. — Я просто не мог.

«Что не мог? Объяснить? Но почему? Что тут сложного? Какие эти драконы все-таки странные. Хотя что взять с ящериц?»

В голове вертелась масса вопросов, но ни один из них озвучить я не решалась. Бессознательно почесала кожу на шее, которая уже нестерпимо зудела.