На щеках появлялись две симметричные складочки, как два полумесяца, когда он смеялся, а его широкая улыбка восхищала.

Не идеальная фигура, высокий рост или пропорции тела делали его неотразимым для меня, а дуэт его физической силы и доброго открытого взгляда.

Глава 6. Антон

Мяч прилетел прямо ей в голову. Я не успел ни подбежать, ни крикнуть. Вот истукан. Зачем позвал её играть, если реакция уже не та? Ладно, мальчишки, зачем девочке с нами играть? Ну что за бред? Ещё и пострадала от моей затеи. Сколько ни ругай себя, что случилось, того не вернуть.

После удара, она мягко, как в замедленной съёмке стала падать, но я хоть здесь успел поймать. На моих руках, девочка, которая по моей вине без сознания. Я же хотел, чтобы всем было весело.

Но того, что произошло дальше, я не понимал. Пока я нёс её в дом, она очнулась и сказала: «Ты такой красивый», – и провела ледяными кончиками пальцев, по щеке. В такую жару это казалось невероятным. В моих руках снежинка.

И сердце защемило от нежности. Так бывает, когда увидишь что-то особенно милое.

Почему она так сделала, кого представляла в тот момент? И как греет её «ты», несмотря на холод её прикосновения. Но я не могу спросить, слишком личный вопрос, я не имею на него права, кто бы он ни был, ко мне это не имеет отношения. Возможно, ей кто-то нравится, и она представила его вместо меня. Но эта её рука.

Такую ладонь, влюблённые ловят и целуют в ответ на прикосновения, прости господи. Ей шестнадцать, она может быть в кого-то влюблена, это нормально. Она скучает, в разлуке. Любовь на расстоянии – сложное испытание, которое может или уничтожить отношения, или укрепить, со временем. Но что я вообще знаю о любви и как могу рассуждать о ней. Только в теории. Влюблённость бывала в моей жизни и не раз, а вот любовь…

Глава 7. Юля

 Дядя Виктор доставил нас с тётей Машей и Павликом, до яхт-клуба на большом серебристом джипе. Проехав через широкую реку по мосту, мы остановились у вывески «Адмирал». У берега, безоблачное небо протыкали мачты с белыми парусами. Волны, от рассекающих по воде быстрых катеров и водных мотоциклов бились о бока припаркованных рядов лодок и катамаранов. Песчаный пляж украшали зонтики с удобными деревянными шезлонгами, покрытыми мягкими матрасами лазурного цвета. На каждом свободном шезлонге лежал комплект из пушистого оранжевого полотенца и подушки такого же цвета. У бара вокруг низких столиков, хаотично развалились в мягких бесформенных пуфиках-апельсинах гости клуба. На стойках, в виде мохнатых стволов пальм, висели гамаки из сеток с большими ячейками. От бара к воде тянулась длинная деревянная дорожка -настил.

Ваня и Павел сразу побежали плескаться к берегу, взрослые девочки: тётя Маша, Вита, Света и Вика, загорали, потягивая разноцветные коктейли у бара, остальные уже рассекали по воде, наслаждаясь скоростью и брызгами. Дяди Антон и Виктор, с сотрудниками клуба общими усилиями спускали водный мотоцикл с прицепа автомобиля.

Дети ныли и просились покататься. И вот пробил их детский час. Главный экстремал, вдоволь накатавшись по очереди с дядей Виктором, сжалился и катал мелких. Визг, писк, восторг! Желающих прокатится прибавилось, и Антон уступил транспорт Артуру и Марку.

Надежда, что про меня забудут, росла. Экстрим – совсем не моя тема. Лучше полежать в тенёчке, читая «Алхимика» П. Коэльо. Дочитав его, я села на шезлонг и заметила в безлюдной части пляжа, несколько бабочек, кружащих парами. Я подошла ближе: на песке сидела сотня, а может, больше, белых бабочек-капустниц, образуя шелестящий махровый кружок. Что они здесь делают?

–Даже бабочкам нужна живительная влага. —задумчиво произнёс куда-то вдаль дядя Антон, осторожно подкрадываясь, чтобы не спугнуть стайку.

–Никогда такого не видела! Неужели правда пьют?

–Тысячи людей живут без любви, но никто – без воды. Хью Орден. Все мы жертвы инстинктов, люди и животные.

–В животных иногда больше души, чем в людях, и, мне кажется, они тоже способны любить.

–Легче думать, что люди и животные бездушные, в противном случае приходится взвешивать каждое слово и поступок, чтобы не задеть их души.

Наши взгляды встретилась, и ничего не говоря, мы оба отошли подальше от бабочек, чтобы их не тревожить.

–Легче не значит лучше. —продолжила я разговор.

–Не поспоришь. -Как ты думаешь, если человек очень хочет помочь другому, но не вправе это делать? Как ему поступить?

–Что стоит за его желанием? Почему ему важно это сделать? —уточнила я, всматриваясь в водную гладь, с пляшущими по ней жёлтыми бликами-крестиками.

–Потому что может и хочет, чтобы другому стало хоть немного легче. —через пару секунд молчания объяснил он. -И потому что он очень ему дорог.

–Тогда я не понимаю. Если дорог, как не помочь, что мешает?

–Общество, правила, устои.

– Значит, это благо может не быть для него таковым или вообще принесёт вред?

–Всё возможно.

–Ты хочешь причинить добро?

–Ты думаешь, лучше пройти мимо?